4        Зачем губить в унынии пустом        Сего часа благое достоянье?Смотри, как хижины с их зеленью кругом        Осыпало вечернее сиянье.        День пережит, — и к небесам иным        Светило дня несет животворенье.        О, где крыло, чтоб взвиться вслед за ним,Прильнуть к его лучам, следить его теченье?        У ног моих лежит прекрасный мир        И, вечно вечереющий, смеется…Все выси в зареве, во всех долинах мир,        Сребристый ключ в златые реки льется.        Над цепью диких гор, лесистых стран   Полет богоподобный веет,        И уж вдали открылся и светлеет        С заливами своими океан.        Но светлый бог главу в пучины клонит,        И вдруг крыла таинственная мощьВновь ожила и вслед за уходящим гонит,        И вновь душа в потоках света тонет.        Передо мною день, за мною нощь.В ногах равнина вод, и небо над главою.        Прелестный сон!.. и суетный!.. прости!..        К крылам души, парящим над землею,        Не скоро нам телесные найти.Но сей порыв, сие и ввыспрь и вдаль стремленье,   Оно природное внушенье,   У всех людей оно в груди…   И оживает в нас порою,        Когда весной, над нашей головою,        Из облаков песнь жавронка звенит,        Когда над крутизной лесистой   Орел, ширяяся, парит,   Поверх озер иль степи чистой   Журавль на родину спешит.5  Державный дух! Ты дал мне, дал мне всё,  О чем молил я! Не вотще ко мне  Склонил в лучах сияющий свой лик!  Дал всю природу во владенье мне  И вразумил ее любить. Ты дал мне  Не гостем праздно-изумленным быть  На пиршестве у ней, но допустил  Во глубину груди ее проникнуть,  Как в сердце друга! Земнородных строй  Провел передо мной и научил —  В дуброве ль, в воздухе иль в лоне вод —  В них братии познавать и их любить!  Когда ж в бору скрыпит и свищет буря,  Ель-великан дерев соседних с треском  Крушит в паденье ветви, глухо гул  Встает окрест и, зыблясь, стонет холм,   Ты в мирную ведешь меня пещеру,  И самого меня являешь ты  Очам души моей — и мир ее,  Чудесный мир, разоблачаешь мне!  Подымется ль, всеуслаждая, месяц  В сиянье кротком, и ко мне летят  С утеса гор, с увлажненного бора  Сребристые веков минувших тени  И строгую утеху созерцанья  Таинственным влияньем умиляют!

Конец 1820-х — начало 1830-х годов

"Ты зрел его в кругу большого света…"; "В толпе людей, в нескромном шуме дня…"

"Ты зрел его в кругу большого света…"

Ты зрел его в кругу большого Света:То своенравно-весел, то угрюм,Рассеян, дик иль полон тайных дум —Таков поэт, — и ты презрел поэта!..На месяц взглянь: весь день, как облак тощий,Он в небесах едва не изнемог; —Настала ночь — и, светозарный бог,Сияет он над усыпленной рощей!

"В толпе людей, в нескромном шуме дня…"

В толпе людей, в нескромном шуме дняПорой мой взор, движенья, чувства, речиТвоей не смеют радоваться встрече —Душа моя! О, не вини меня!..Смотри, как днем туманисто-белоЧуть брезжит в небе месяц светозарный…Наступит ночь — и в чистое стеклоВольет елей душистый и янтарный!

Начало 1830-х годов

"Над виноградными холмами…"

Над виноградными холмамиПлывут златые облака.Внизу зелеными волнамиШумит померкшая река.Взор постепенно из долины,Подъемлясь, всходит к высотамИ видит на краю вершиныКруглообразный светлый храм.Там, в горнем, неземном жилище,Где смертной жизни места нет,И легче, и пустынно-чищеСтруя воздушная течет,Туда взлетая, звук немеет…Лишь жизнь природы там слышна,И нечто праздничное веет,Как дней воскресных тишина.

Начало 1830-х годов

"Поток сгустился и тускнеет…"

Поток сгустился и тускнеет,И прячется под твердым льдом,И гаснет цвет и звук немеетВ оцепененье ледяном, —Лишь жизнь бессмертную ключаСковать всесильный хлад не может:Она всё льется — и, журча,Молчанье мертвое тревожит.Так и в груди осиротелой,Убитой хладом бытия,Не льется юности веселой,Не блещет резвая струя, —Но подо льдистою коройЕще есть жизнь, еще есть ропот —И внятно слышится поройКлюча таинственного шепот!

Начало 1830-х годов