Ищи ж владычества и взвесь пригоршни пылиТого, кто всё имел, чью власть как божью чтили.Наполни грохотом всю землю, строй, возвысьСвой столп до облаков, всё выше, высь на высь —Хотя б бессмертных звезд твоя коснулась слава,Но вот ее предел!.. О царство, о держава,О, что вы? Всё равно — не власти ль жажду я?Мне тайный глас сулит: твоя она — моя —О, если бы моя! Свершится ль предвещанье? —Стоять на высоте и замыкать созданье,На высоте — один — меж небом и землейИ видеть целый мир в уступах под собой:Сперва цари, потом — на степенях различных —Старейшины домов удельных и владычных,Там доги, герцоги, церковные князья,Там рыцарских чинов священная семья,Там духовенство, рать, — а там, в дали туманной,На самом дне — народ, несчетный, неустанный,Пучина, вал морской, терзающий свой брег,Стозвучный гул, крик, вопль, порою горький смех,Таинственная жизнь, бессмертное движенье,Где, что ни брось во глубь, и все они в броженье —Зерцало грозное для совести царей,Жерло, где гибнет трон, всплывает мавзолей!О, сколько тайн для нас в твоих пределах темных!О, сколько царств на дне — как остовы огромныхСудов, свободную теснивших глубину,Но ты дохнул на них — и груз пошел ко дну!И мой весь этот мир, и я схвачу без страхаМироправленья жезл! Кто я? Исчадье праха!

1830

"Через ливонские я проезжал поля…"

Через ливонские я проезжал поля,Вокруг меня всё было так уныло…Бесцветный грунт небес, песчаная земля —Всё на́ душу раздумье наводило.Я вспомнил о былом печальной сей земли —Кровавую и мрачную ту пору,Когда сыны ее, простертые в пыли,        Лобзали рыцарскую шпору.И, глядя на тебя, пустынная река, И на тебя, прибрежная дуброва,«Вы, — мыслил я, — пришли издалека,        Вы, сверстники сего былого!»Так! вам одним лишь удалосьДойти до нас с брегов другого света.О, если б про него хоть на один вопрос        Мог допроситься я ответа!..Но твой, природа, мир о днях былых молчитС улыбкою двусмысленной и тайной, —Так отрок, чар ночных свидетель быв случайный,Про них и днем молчание хранит.

Начало октября 1830

"Песок сыпучий по колени…"

Песок сыпучий по колени…Мы едем — поздно — меркнет день,И сосен, по дороге, тениУже в одну слилися тень.Черней и чаще бор глубокий —Какие грустные места!Ночь хмурая, как зверь стоокий,Глядит из каждого куста!

Октябрь 1830

Осенний вечер

Есть в светлости осенних вечеровУмильная, таинственная прелесть!..Зловещий блеск и пестрота дерёв,Багряных листьев томный, легкий шелест,Туманная и тихая лазурьНад грустно-сиротеющей землеюИ, как предчувствие сходящих бурь,Порывистый, холодный ветр порою,Ущерб, изнеможенье — и на всемТа кроткая улыбка увяданья,Что в существе разумном мы зовемБожественной стыдливостью страданья!

Октябрь 1830

Листья

Пусть сосны и елиВсю зиму торчат,В снега и метелиЗакутавшись, спят, —Их тощая зелень,Как иглы ежа,Хоть ввек не желтеет,Но ввек не свежа.Мы ж, легкое племя,Цветем и блестимИ краткое времяНа сучьях гостим.Всё красное летоМы были в красе —Играли с лучами,Купались в росе!..Но птички отпели,Цветы отцвели,Лучи побледнели,Зефиры ушли.Так что же нам даромВисеть и желтеть?Не лучше ль за нимиИ нам улететь!О буйные ветры,Скорее, скорей!Скорей нас сорвитеС докучных ветвей!Сорвите, умчите,Мы ждать не хотим,Летите, летите!Мы с вами летим!..

Октябрь 1830