Silentium![18]

Молчи, скрывайся и таиИ чувства и мечты свои —Пускай в душевной глубинеВстают и заходят онеБезмолвно, как звезды в ночи, —Любуйся ими — и молчи.Как сердцу высказать себя?Другому как понять тебя?Поймет ли он, чем ты живешь?Мысль изреченная есть ложь.Взрывая, возмутишь ключи, —Питайся ими — и молчи.Лишь жить в себе самом умей —Есть целый мир в душе твоейТаинственно-волшебных дум;Их оглушит наружный шум,Дневные разгонят лучи, —Внимай их пенью — и молчи!..

‹1829›, начало 1830-х годов

Сон на море

И море, и буря качали наш челн;Я, сонный, был предан всей прихоти волн.Две беспредельности были во мне,И мной своевольно играли оне.Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы́,Окликалися ветры и пели валы.Я в хаосе звуков лежал оглушен,Но над хаосом звуков носился мой сон.Болезненно-яркий, волшебно-немой,Он веял легко над гремящею тьмой.В лучах огневицы развил он свой мир —Земля зеленела, светился эфир,Сады-лавиринфы, чертоги, столпы,И сонмы кипели безмолвной толпы.Я много узнал мне неведомых лиц,Зрел тварей волшебных, таинственных птиц,По высям творенья, как бог, я шагал,И мир подо мною недвижный сиял.Но все грезы насквозь, как волшебника вой,Мне слышался грохот пучины морской,И в тихую область видений и сновВрывалася пена ревущих валов.

‹1830›

Конь морской

О рьяный конь, о конь морской,С бледно-зеленой гривой,То смирный-ласково-ручной,То бешено-игривый!Ты буйным вихрем вскормлен былВ широком божьем поле,Тебя он прядать научил,Играть, скакать по воле!Люблю тебя, когда стремглав,В своей надменной силе,Густую гриву растрепавИ весь в пару и мыле,К брегам направив бурный бег,С веселым ржаньем мчишься,Копыта кинешь в звонкий брег —И в брызги разлетишься!..

‹1830›

"Душа хотела б быть звездой…"

Душа хотела б быть звездой,Но не тогда, как с неба полуночиСии светила, как живые очи,Глядят на сонный мир земной, —Но днем, когда, сокрытые как дымомПалящих солнечных лучей,Они, как божества, горят светлейВ эфире чистом и незримом.

‹1830›

Из «Эрнани»

Великий Карл, прости! — Великий, незабвенный,Не сим бы голосом тревожить эти стены —И твой бессмертный прах смущать, о исполин,Жужжанием страстей, живущих миг один!Сей европейский мир, руки твоей созданье,Как он велик, сей мир! Какое овладанье!..С двумя избра́нными вождями над собой —И весь багрянородный сонм — под их стопой!..Все прочие державы, власти и владенья —Дары наследия, случайности рожденья, —Но папу, кесаря сам бог земле дает,И промысл через них нас случаем блюдет.Так соглашает он устройство и свободу!Вы все, позорищем служа́щие народу,Вы, курфюрсты, вы, кардиналы, сейм, синклит, —Вы все ничто! Господь решит, господь велит!..Родись в народе мысль, зачатая веками,Сперва растет в тени и шевелит сердцами —Вдруг воплотилася и увлекла народ!..Князья куют ей цепь и зажимают рот,Но день ее настал — и смело, величавоОна вступила в сейм, явилась средь конклаваИ, с скипетром в руках иль митрой на челе,Пригнула все главы венчанные к земле…Так папа с кесарем всесильны — всё земноеЛишь ими и чрез них. Как таинство живоеЯвило небо их земле — и целый мир —Народы и цари — им отдан был на пир!..Их воля строит мир и зданье замыкает,Творит и рушит. — Сей решит, тот рассекает.Сей Истина, тот Сила — в них самихВерховный их закон, другого нет для них!..Когда из алтаря они исходят оба —Тот в пурпуре, а сей в одежде белой гроба —Мир, цепенея, зрит в сиянье торжестваСию чету, сии две полы божества!..И быть одним из них, одним! О, посрамленьеНе быть им!.. и в груди питать сие стремленье!О, как, как сча́стлив был почивший в сем гробуГерой! Какую бог послал ему судьбу!Какой удел! И что ж? Его сия могила.Так вот куда идет — увы! — всё то, что былоЗаконодатель, вождь, правитель и герой,Гигант, все времена превысивший главой!Как тот, кто в жизни был Европы всей владыкой,Чье титло было кесарь, имя Карл Великий,Из славимых имен славнейшее поднесь,Велик — велик, как мир, — а всё вместилось здесь!