- У нас случился небольшой разлад. Но я уверена, что он тут появится. – «Пожалуйста, Лотэр, появись!»

- А какой он? – спросила мама, закуривая сигарету. – Этот кровопийца?

- Он высок, красив и на редкость богат. – А ещё довольно знаменит.

В мире смертных Лотэр был бы актёром-сердцеедом, который вот уже тысячу лет совершает в среднем всего-навсего пару убийств в день.

Являясь «Невестой Лотэра», она также приобрела некоторую известность среди ллореанцев, любопытствовавших о приговорённой к казни смертной, которой каким-то образом удалось пережить превращение в вампира.

В то время, как ни одной другой известной особе женского пола это не удавалось.

- А ещё он могущественный король своего вида, – сказала Элли. – Знаменитый в своих кругах. – Пользующийся дурной славой из-за коварства, не знающего милосердия.

Да, Элли слышала всё о его злодеяниях, знала, что все в Ллоре считали его злобным чудовищем, но, в конце концов, она решила, что будь он самим дьяволом, он всё равно был её парнем.

Элли снова вздохнула. А был ли он её? Она спрашивала себя об этом каждую минуту каждого дня. Он что, никогда за ней не придёт?

По её мнению, всё сводится к тому, что им предстоит много работы по налаживанию отношений, и теперь, не пылая новым для неё вампирским гневом, она была готова проявить терпение.

Как только он придёт и заберёт меня, уж я-то наваляю ему как следует. Но мы разберёмся и с этим.

Либо ему так много времени понадобилось, чтобы исцелиться, либо он решил не приходить за ней.

Безусловно, бессмертный в столь солидном возрасте, как он, должен быть достаточно зрелым, чтобы обсудить их разногласия.

- А что случится, если он не придёт, Элли?

Хороший вопрос.

- Я что-нибудь придумаю…

- Эй, а почему дверь закрыта? – прокричала из коридора Реджин. – С кем это, чёрт побери, говорит Вампирелла?

- Мама, мне пора бежать! Но я пришлю денег, как только смогу.

Разбитая вдребезги дверь влетела в помещение, открывая взгляду сияющую, словно светящуюся, Реджин.

- Ты даже не знаешь, насколько плохи твои дела, пиявка.

- Люблю тебя, мама, всех люблю, поговорим позже! – Элли прекратила разговор. При этом случайно раздавив телефон…

Реджин бросилась на неё.

Элли сгруппировалась в ожидании удара и закрыла глаза, как только её охватило головокружение. Ожидание…

Затем послышался грохот от падения телевизора. Реджин закричала:

- Я из тебя отбивную сделаю!

Когда Элли открыла глаза, она стояла по другую сторону комнаты, а Реджин только что головой впечаталась в телевизор.

«Я переместилась? Наконец-то!» Это головокружение… когда ещё она его ощущала?

В ссоре с Лотэром! «Я что, уже тогда переместилась?» Не удивительно, что тот взмах меча достиг вампира.

Как бы ей хотелось иметь возможность объяснить всё Лотэру!

А пока, ей предстоит справиться с обозлённой валькирией. Но теперь, когда она может исчезать, Реджин никогда не сможет её поймать!

- В чём дело, светлячок? Забыла, как переключить канал? Ха-ха-ха, валькирия, тебе меня не поймать, – нараспев поддевала её Элли. – Деревенщина в бегах, в бега-ах!

Когда Реджин перепрыгнула через диван, Элли снова переместилась, но Реджин предвосхитила её появление и повалила на пол.

- Оу!

Тогда Реджин продолжила проявлять свою сущность, заставляя Элли наносить удары по собственному же лицу.

- Зачем же ты бьёшь себя? А? Вампирша, перестань себя мутузить.

- Вампирша? – спросила стоящая в дверном проёме Никс. Её волосы были всклокочены, глаза смотрели непонятно куда. Взбесившаяся летучая мышь сидела на её плече, яростно хлопала крыльями, безумная, как и её владелица. – В Вал Холле? – Янтарные глаза Никс становились серебряными в водовороте цветов. В воздухе начали потрескивать жутковатые электрические разряды.

Каждое из обострившихся бессмертных чувств Элли кричало – ОПАСНОСТЬ. Наверняка, не от Никс?

Оставив мышь позади, прорицательница бросилась в атаку, тыльной стороной руки отбрасывая Реджин через всю комнату.

Прежде чем Элли смогла отреагировать, Никс прижала её своими коленями, пригвождая к полу недюжинной силой. Волосы в беспорядке падали на бледное лицо Никс, пока она бормотала:

- Хелен заплатила разбитым сердцем. Фьюри заплатила. Эммалайн…

- Никс! Это я, Элли! Ты что делаешь?

Прорицательница склонила голову, словно животное.

- Ты не знаешь, где Фьюри?.. – Снаружи сверкнула молния, гром сотряс дом.

- Никси, полегче! – Реджин залезла на сестру сзади, оттаскивая её. – Мы просто дурачились. – Но даже Реджин была не чета силе Никс.

Наконец Никс позволила Реджин оттолкнуть себя, и обе валькирии, спутавшись в клубок, повалились на пол. Прорицательница смущённо моргнула.

- Что произошло?

- И ты меня спрашиваешь? – закричала Элли. Затем пожалела, что говорила таким тоном, когда Никс внезапно приобрела измождённый и даже больной вид.

Мышь доковыляла до неё и вскочила на руку, по всей видимости, чтобы успокоить хозяйку.

- Какого чёрта, Никс? Дерьмовая программа у тебя в последние дни! – Реджин выпуталась из объятий сестры, шикая на мышь. – Ты показала Вампирелле весь «Полёт Валькирий» (Фрагмент из оперы Р.Вагнера).

Никс нахмурилась чему-то скрытому от Элли, а затем грустно вздохнула.

- И боюсь, из нас двоих, мои дела лучше…

Глава 54

Король Лотэр, король-безумец.

Пожалуй, ему даже нравилось это прозвище, которое часто употреблялось в предложении: «И что король-безумец сделал на этот раз?»

Это не было связано с его психическим состоянием, скорее, с его поведением: редкий сон, блуждание по улицам в любое время суток, готовность отправить своих новых подданных на войну с Ордой при первой же возможности.

С наступлением сумерек Лотэр собрал своих подданных при дворе. Он сидел на своём позолоченном троне, украшенном покрытыми золотом черепами. Его задумка. Если бы у него была королева, её трон был бы подобен этому. Разумеется, черепа имели бы более изящную форму.

Но у него не было королевы.

Составлявшие королевский Совет царственные кузены Лотэра знали, что нужно реально оценивать трезвость его рассудка, и открывали заседания ночами, когда он казался здравомыслящим и спокойным.

За последние три недели такие ночи случались на удивление часто.

Они с Элизабет обменялись кровью, а это означало, что он приобрёл нерушимую связь с её сознанием. В противоположность ситуации с Чейзом, связь с Невестой поддерживала Лотэра в относительно нормальном психическом состоянии.

Благословение – уже по той причине, что он отказывался позволять кому-либо предполагать, что томился по своей «цареубийственной Невесте».

Лотэр не собирался становиться объектом для жалости. Как часто он высмеивал мужчин с разбитым сердцем? Как часто издевался над ними, говоря: «Ой, мы что, вчера мастурбировали сквозь слёзы?»

Судьбе было угодно, чтобы связь с Элизабет предполагала его способность прожить без неё. И, вот удача, он больше не желал её.

«Обманываешь сам себя, Лотэр?»

Когда перед всем двором он произнёс: «Я встречусь со своим Советом наедине», подданные бросились врассыпную, словно их охватило пламя. Теперь, когда он узнал членов королевской семьи лучше – благодаря ежедневной слежке – пришло время встретиться с ними.

– Освободите галерею. Тебя это тоже касается, Карга.

Она сердито сверкнула глазами, без сомнения раскаиваясь, что согласилась стать королевским оракулом.

После своей коронации, формальной церемонии, нелепо превратившейся в традицию, Лотэр переместился к Карге, чтобы получить зелье и полностью стереть свои воспоминания об Элизабет.

Дом феи выглядел заброшенным, словно никто не жил там уже на протяжении целых столетий. Ни запахов, ни следов на песке, уводящих прочь от входа.

Он переместился в ближайший город, чтобы позвонить, украв телефон у его рассеянного владельца – какого-то придурка, занимавшегося спасением сироток от пламени ада или чего-то вроде этого, а затем набрал номер Карги.