- Ну же, Реджин, я свободна в любой день недели.

- В следующий раз ты так легко не отделаешься. Твоя кровь в микроволновке, шлюшница . – Затем она ушла, громко топая ногами.

Похоже, Реджин обращалась так со всеми своими подругами.

Элли пожала плечами. Каждая валькирия была чудаковатой по-своему, от Никс с её отсутствующим взглядом до обескураживающей Кары, бывшей наполовину фурией, породой женщин-воителей, которых даже валькирии старались обходить стороной.

И хотя многие из живших в Вал Холле валькирий знали о вампирской сущности Элли, ей казалось, что она начинает им нравиться. Если они забывались, то становились очень забавными.

Они все были сводными сёстрами, собственно – большой семьёй, со всем, что вытекало из размеров подобных семей – враждой, руганью, любимчиками и незыблемой преданностью.

В каком-то смысле, Элли была здесь как дома.

Она вздохнула. Но ей всё равно не хватало своих собственных друзей – Валери и Тэда, и собственной семьи…

Взгляд Элли упал на диван, на забытый Реджин сотовый телефон. Её глаза округлились. После десяти дней запугивания своих похитителей ради возможности сделать телефонный звонок, Элли так и не удалось их уговорить.

Осторожно, точно беря в руки хрупкое яйцо, Элли завладела телефоном. Посмеет ли она позвонить родственникам и дать им знать, что жива?

Она уже начала отговаривать себя от этой затеи, как вдруг поняла, что, по крайней мере, могла бы сказать им, что они без опаски могут выйти из укрытия.

Кроме того, она всё ещё отказывалась смиряться с тем, что больше их не увидит, что никогда не вернётся на свою гору.

Хотя Элли понимала причину осмотрительности Лотэра в том, что касается совмещения силы бессмертных и человеческой хрупкости: Вампирелла ещё не встретила дверную ручку, которая бы не сломалась; она верила, что способна обучиться контролю над собственной силой.

А что по поводу предупреждения, гласившего, что она не должна без нужды раскрывать мир Ллора перед людьми? Что ж, её родня уже давно лишилась шор. Сначала этому поспособствовала Саройя, а потом – Лотэр.

Если боги захотят наказать Элли, она напомнит им, что оказывать Саройе гостеприимство в своём теле в течение шести лет уже было достаточным наказанием.

На этой мысли она набрала номер сотового телефона матери.

- Мама? Это я. Элли.

- О, Господи Иисусе на небесах, я знала, что ты не умерла! Они сказали, что ты была застрелена при какой-то попытке к бегству, но я знала, что ты ещё жива! Почему ты не вернулась домой?

Элли расслышала разочарование в голосе матери, понимая его природу. Если она была жива и не в тюрьме, то должна быть дома – конец дискуссии.

- Я вернусь. Когда-нибудь. Но это… сложно, мама. И в это невероятно трудно поверить.

- Что ж, давай проверим, смогу ли я быть в курсе и не развалиться на части.

С чего же начать? Столько всего произошло. Насколько откровенной стоит быть со своей матерью?

- Сначала расскажи мне, как поживает Джош.

- Джош становится всё более неугомонным, непослушным и несговорчивым, так что, естественно, семья гордится им, даже выходя из себя…

В соседней комнате послышались вопли валькирий.

- Что, чёрт побери, это было?

- Телевизор! Давай, звук убавлю. – Элли устремилась к двери, затворяя и закрывая ее, сломав при этом ручку. Дерьмо. – Как дела у всех остальных? Сама как?

- О, милая, мы все справляемся просто прекрасно, – живо ответила мама. Слишком живо.

- Расскажи мне, насколько всё плохо, мам.

Вздох в телефоне.

- Мы каждый месяц наскребаем на платёж по закладной всем миром, но «ВаКо» дышит нам в затылки, девочка.

Клыки Элли заострились, в ней медленно клокотала жажда убийства.

- Все наши мужчины вернулись в шахты.

- Что? Но они поклялись, что с этим покончено. А как магазин Эфраима?

- При такой экономике? Всё закрыто. Вопрос стоял так – либо шахта, либо потерять гору. Большинство наших двоюродных родственников счастливы уже тем, что имеют работу.

- Я придумаю, как послать тебе денег, ладно?

- Элли, просто расскажи мне о себе. Начни сначала.

Элизабет закусила губу.

- Помнишь, того красноглазого демона, которого все видели той ночью?

- Тот, от которого мы прячемся? Человек-мотылёк?

- Да, это он. Только он не демон и не Человек-мотылёк, и вам не нужно больше прятаться. Он никогда не причинит вам вред. – Лотэр никогда не сможет нарушить клятву не причинять вред её семье, она воочию убедилась, насколько крепки эти клятвы.

- Тогда что же он такое?

После небольшой заминки Элли призналась:

- Он – вампир. Это он помог мне бежать из тюрьмы. Его зовут Лотэр Дациано. – Даже просто произнести вслух его имя было больно. «Ты примешь моё имя в ту минуту, как я заявлю на тебя свои права…»

Мама быстро и бессвязно пробормотала:

- В-вампир? О, Элли, ты мне сейчас устроишь сердечный приступ. Ты уверена?

- Уверена… я видела, как он пьёт кровь.

- Иисус! Этот… вампир ранил тебя? Ты сейчас с ним?

- По отношению ко мне он оказался заботливым, брал меня путешествовать по всему свету. Он думал, что извращенка Саройя его пара, но оказалось, что это была я.

- Саройя всё ещё убивает?

- Она отправилась в мир иной, мама. Навсегда.

- Ты исцелилась! Почему ты сразу мне не сказала?

«Потому что я исцелилась от одного недуга, чтобы меня поразил другой… который тебе, должно быть, ещё труднее будет принять».

- Ну, я ещё не совсем осознала, что теперь свободна от неё.

- Ты всё ещё сопровождаешь этого вампирского парня? Или мне стоит послать за тобой наших мужчин?

- Ни за что, мама! Если только не хочешь, чтобы их всех убили. Кроме того, сейчас я не с ним. Меня, вроде как, перехватили кое-какие его враги. Шайка девчонок. Даже вполне достойных, – быстро добавила Элли. – У меня столько еды, сколько я могу съесть. – «Крови, которую я могу выпить». – И мы вместе смотрим сериалы. У меня отдельная комната. – «Которая раньше принадлежала какой-то ледяной принцессе». – И они, правда, хорошо со мной обращаются.

Не то, чтобы Элли получала удовольствие, будучи пленницей, но пока она осваивается со своей новообретённой силой, находиться в защищённом, лишённом солнца месте было не так уж и плохо.

С каждым проведённым здесь часом она всё больше узнавала о мире Ллора, и девушки были хорошей компанией. Никогда не пинали под зад сильнее, чем она их.

Одно из первых её открытий? Сражения были даже забавны, если раненой ты остаёшься ненадолго.

- Я, правда, ничего не имею против того, чтобы быть здесь. – Можно даже сказать, она была благодарна за то, что находится в Вал Холле. Потому что независимо от причины, Лотэр так за ней и не пришёл.

Глубоко внутри Элли понимала, что идти ей больше некуда. И это знание вселяло в неё ужас.

- Они учат меня всему, что касается вампиров (меня), пока я жду, придёт ли Лотэр выкупить меня.

Никс оказалась просто палочкой-выручалочкой, сведя её с тем же наставником, который обучал Тэда перемещаться, хотя Элли и не было разрешено увидеть или поговорить с парнем самостоятельно. Тэд был слишком предан Лотэру, и валькирии опасались, что он поделится информацией о ней с их врагом.

Наставником была полувампирша-полувалькирия по имени Эммалайн МакРив – чрезвычайно миловидная, с чертами лица, за которые можно было умереть, обладательница маленьких клыков, заострённых ушек и длинных золотистых локонов. Она искренне поддерживала Элли, когда та начала осваивать перемещения. Ну, или покачиваться. И хотя Элли этот навык пока так и не освоила, тренировалась она каждый день.

Но Элизабет чувствовала, что Эммалайн держит с ней дистанцию, и кое-что об этой полукровке продолжало крутиться в памяти Элли, побуждая её оставаться настороже.

Вероятно, у Эммалайн был какой-то не очень хороший личный опыт общения с Лотэром. Казалось, у каждого в Ллоре есть своя история об этом вампире.

- Придёт ли он выкупить тебя? – потребовала ответа мама. – Кажется, ты говорила, что он оказался заботливым по отношению к тебе. Так почему бы ему не прийти?