- Нет, я вовсе не влюбилась в тебя.

«После вчерашней ночи я бесповоротно влюбилась в тебя».

Но, как и всегда, она не хотела, чтобы он знал о её чувствах, не хотела давать ему ещё большую власть над собой. Кроме того, любовь не может преодолеть все препятствия. Если она чему-то и научилась, взрослея в обстановке, где всё даётся с трудом, так это тому, что иногда одной любви бывает недостаточно.

- Ты снова мне лжёшь, - сказал он, но ей показалось, что она видела проблеск сомнения в его глазах.

- Люблю или нет, я решила дать нам шанс. Но ты всё рушишь. Рушишь всё своим высокомерием и самонадеянностью, абсолютно всё!

Казалось, он даже не слушает её, его разум зациклился только на одном:

- Ты любишь меня. Это очевидно. Даже если ты мне этого не говорила… или, ох, как же ты выразилась?..

«То, что есть между нами, дано испытать не каждому».

- А разве я сказала это не в ту ночь, когда поняла, что ты на самом деле собираешься убить меня? Что бы ты сказал на моём месте?

- Мы немедленно прекратим это, Элизабет. Ты валяешь дурака.

- Конечно, это я валяю дурака. Ты – никогда. Потому что я объективно во всём тебе уступаю! Так ты это объясняешь? Как я вообще могла полюбить кого-то, кто обращается со мной, как с собакой? Ты ждёшь, что я буду испытывать нежные чувства к мужчине, который пленил меня, мучил и тайно планировал уничтожить мою душу. Как, по-твоему, это бы меня охарактеризовало? Ты бы захотел женщину, которая позволяет какому-то засранцу обращаться с собой подобным образом?

- Если ты не влюблялась в меня, тогда что мы делали в эти последние три недели?

- Мы? Я – выживала! И делала всё, что для этого требовалось.

Тихим, не предвещающим ничего хорошего голосом, он сказал:

- Так происходящее только этим было для тебя? Уловкой?

- А как это может быть чем-то большим? Скажи мне, Лотэр, я хочу знать. Убеди меня, почему я должна любить тебя.

- Потому что любая другая женщина полюбила бы! И всё же, ты симулировала влечение ко мне? – Его глаза полыхнули от гнева.

Это… испугало Элли. И только подтолкнуло её к большему безрассудству.

- Где-то глубоко внутри я всегда помнила о том, что ты сделал.

- Ты сделаешь всё, что потребуется, чтобы выжить, ещё раз? Ты понятия не имеешь, как перемещаться или добывать кровь. Ты полностью от меня зависишь. Если мне понадобится использовать твою жажду, чтобы держать пленницей, я сделаю это.

Те крупицы доверия, которые Элли ещё испытывала к нему, только что были уничтожены… безвозвратно.

Элизабет почувствовала, как губы раздвигаются, выпуская вперёд клыки. Чувствовала, как они заостряются от нахлынувших воспоминаний.

«Этим вечером я решил позволить тебе сесть в тюрьму».

« Я с удовольствием убью твоих родственников…»

Смятение и страх, которые росли и множились за это время, переполнили чашу её терпения.

- Я больше никогда не хочу видеть твоё лицо.

- Какая жалость, Элизабет. Ты застряла здесь со мной. Не на десятилетия, не на столетия. Ты навечно ко мне привязана. Те девочка и мальчик, отпрыски, о которых ты говорила? Они будут от меня – или их не будет вовсе.

- Я ухожу! – Она повернулась к двери, размашистым шагом пересекая зал, и вздрагивая при воспоминании о преследовавших её за ночь до этого существах.

- Уходишь от меня? – Он переместился, встав напротив неё с глумливой усмешкой. – Даже если бы ты могла преодолеть барьер, куда бы ты пошла? – Она обошла его. – Куда ты могла бы пойти, чтобы я не смог тебя разыскать? – Он следовал за ней, дразня, не смотря на то, что её эмоции были накалены до предела, а нервы – совершенно расшатаны.

Сейчас они находились в гостиной, куда он привёл её в то первое утро, прямо с помоста для смертельной инъекции. Он толкнул её, швыряя на пол.

- Куда бы я пошла? – переспросила она. – А как насчёт того места, куда направилась моя семья, туда, где ты не смог бы их разыскать! В конце концов, я стану свободной.

Ей показалось, что в его глазах мелькнула тревога, но его агрессия с лихвой это компенсировала.

- Смирись с неизбежным фактом, ты больше никогда их не увидишь! Для тебя они умерли, так же, как и ты – для них.

- И что это значит?

- Они думают, что ты умерла при той попытке к бегству, застрелена охранником насмерть. Они никогда не узнают правды, зверушка.

И после этого воображаемая резинка Элли… лопнула.

Нет, я не уйду, я разнесу здесь всё к чертовой матери.

Она схватила вазу, швыряя в него.

- Ненавижу тебя! Только дура смогла бы влюбиться в тебя! – Затем последовала лампа. – Уродливый внутри! – Она подхватила украшавший комнату меч, которым уже угрожала ему в тот первый день. – Почему же теперь ты не швыряешь меня через всю комнату!

- Раньше Карга говорила, что ты дикая. Карга просто ничего не видела, - ехидным тоном заявил он.

- Я убью тебя!

- Ты никогда не причинишь мне вреда. Отрицай это сколько душе угодно, но ты любишь меня. Используй этот короткий меч, чтобы убедить меня в обратном, или признай, что ты навечно моя. – Он снова рассмеялся.

Этот смех словно освежевал её, резал по живому, словно нож. Одичавшая от путающихся мыслей она занесла меч, желая ранить вампира в ответ.

Когда он приблизился к ней, она закричала:

- Отойди от меня! Я не могу… я не могу сейчас здесь оставаться! Просто дай мне уйти!

- Ты не можешь здесь оставаться? И всё-таки я не позволяю тебе уйти.

- Я же сказала тебе отойти! Я ударю! – Глаза заволокло красной пеленой. В буквальном смысле.

«Кровавые слёзы. Милостивый Боже, у меня теперь кровавые слёзы. Ничего не вижу».

- Ты никогда не сможешь использовать этот меч против меня. А теперь перестань вести себя как ребёнок и убери его, пока никто не пострадал.

Она закричала от ярости, но даже сквозь крик слышала его смех.

«Не могу перестать кричать… рукоять меча смялась в руках… рубанула мечом наугад…»

Смех прекратился.

«Это глухой стук был от падения чего-то на пол?»

Элли сглотнула, чувствуя, как её охватывает головокружение.

«Это ведь не было его тело? Ублюдок играет со мной, морочит мне голову».

Она тёрла глаза, снова и снова, и увидела…

Ужас.

Лотэр лежал на спине, голова отклонилась от тела под немыслимым углом. Его шея была разрублена, отделена от позвоночника…

Её пальцы ослабели. Меч с грохотом упал на пол.

Колени подогнулись, она рухнула рядом с его телом.

«Я… убила его?»

Слёзы снова нахлынули, когда она бросилась на его неподвижную грудь.

«Нет, нет, нет!»

Он был неуязвим… ничто не могло одолеть его. Наименее вероятно, что это могла бы сделать я.

«Что я наделала?»

Она даже не стояла рядом, чтобы дотянуться до него.

«Как, как, как?»

Ярость сменилась мукой. Даже после всего этого, Элли никогда не хотела нанести ему подобные повреждения… убить его. То, что она не верила в возможность жить вместе с ним, не значило, что она его не любила.

«Я даже рядом с ним не стояла!»

- Он не у-умер, - всхлипывала она. – Не умер. Н-не мог. – Элли поднялась с его груди, бездумно зарываясь пальцами в волосы и оттягивая их. Кровавый взгляд метнулся в сторону…

Она застыла на месте. Кольцо.

- Я не позволю ему умереть. – Она вскочила на ноги, устремляясь к сейфу. – Я верну его н-назад.

- Ты ничего не сделаешь, - объявил голос у неё за спиной.

Элли развернулась. Рядом с телом Лотэра стояла женщина с длинными чёрными волосами, заострёнными ушами и маленькими клыками. В стороне от неё возвышался громадный демон, с пристальным вниманием изучавший место происшествия.

- Кто вы такие? – потребовала ответа Элли. – Как вы взломали барьер?

- Тебя вот-вот похитит Валькирия. Секретная информация от оракула.

- У меня есть дела поважнее. Попробуй меня остановить. – Элли щёлкнула клыками. – Слабо?

Со скоростью, сравнимой с передвижениями Лотэра, женщина с волосами цвета воронова крыла атаковала Элли, её кулак застал девушку врасплох.