– Я не могу предать её. Ты не понимаешь!

– Так сделай что-нибудь, чтобы я поняла!

Точно пересиливая себя, он проскрежетал:

– Я поклялся Ллору сделать Саройю бессмертной… и уничтожить тебя. Ты не просто умрешь. Твоя душа угаснет. Я всё перепробовал, пытаясь нарушить клятву… даже сейчас, я сопротивляюсь ей.

Всё это время он знал, что должен это сделать? Даже она понимала, что клятвы Ллору нерушимы.

– Позволь мне сбежать, Лотэр.

Он снова начал ходить взад-вперёд.

– Ты можешь быть хоть на другом конце света, это не будет иметь никакого значения, когда я буду вынужден… вынужден… прикончить тебя.

Она начала задыхаться.

– Моя душа угаснет только в этом теле или где бы то ни было?

– Пропадёт! Словно тебя никогда не существовало!

Дыши, Элли, дыши.

– Так вот на что ты намекал! Почему ты не сказал мне? Не подготовил меня?

– Не мог… физически не мог направить тебя на путь, который бы мог помешать мне исполнить клятву. Думал, что всё равно смогу тебя спасти.

Чувство безысходности усилилось. И всё равно я умру. Всё вернулось к тому, с чего началось.

Нет, теперь всё было намного хуже. Во всяком случае, раньше она не была влюблена в вампира. Во всяком случае, после исполнения смертного приговора она попала бы в рай, или ей хотелось так думать.

А теперь её ожидал переход от неземного наслаждения в … небытие.

«Меня и правда не станет? Я буду уничтожена мужчиной, которого начала любить?»

Он провел рукой сквозь перепачканные сажей волосы.

– Я даже не мог оставаться на солнце…

Она раскрыла рот. Так вот почему его кожа обгорела? Валери говорила ей, что для вампира это была крайне мучительная боль.

– Ты пытался умереть ради меня?

– Конечно! – проревел он, рывком притягивая её к себе. – Я бы скорее умер, чем причинил тебе вред!

Она не могла до конца поверить в это, но знала, что вампир не мог лгать.

Сегодня Лотэр пытался покончить с собой ради неё, отказался прислушаться к инстинкту выживания, который сохранял ему жизнь в течение тысяч лет.

– Как же ты можешь сейчас рассказывать мне всё это? Потому что это дело решенное, да?

Он стиснул плечи девушки, глядя ей прямо в лицо. Выражение его лица стало ей ответом.

– О! – Слёзы накатили и полились ручьями. А почему бы и не поплакать? Она никогда раньше не чувствовала себя более беспомощной.

По крайней мере, она знала, с чем ему пришлось бороться.

– Мне будет б-больно?

Услышав эти слова, он зарычал с безумной мукой в голосе, из уголка одного его глаза сочилась кровь.

– Лизветта, не надо…

– Ты можешь использовать кольцо, чтобы вернуть меня назад?

– Я не могу отменить желание! Но я найду способ, чтобы вернуть тебя!

– Лотэр, мне… – она всхлипнула. – Мне страшно.

Последовало еще одно неистовое рычание, затем он обхватил её руками и прижал к груди. Он весь дрожал, сражаясь сам с собой.

– Если я не смогу спасти тебя, я последую за тобой. – Обняв её ещё сильнее, он укачивал её, нашёптывая незнакомые слова на русском.

Его обугленная кожа и одежда пахли пеплом. Он попытался сгореть ради меня.

Неужели это будет последний запах, который она почувствует?

– Не надо за мной следовать, Лотэр. Я не хочу, чтобы ты …

– КОООООЛЬЦООООООО!

Элли вскинула голову.

– Что такое?

– Сними моё кооооольцооооо! – послышался пронзительный вопль женщины неподалёку от балкона, этажей-так на двадцать пять выше.

Лотэр сразу отстранился от Элли, чтобы снять кольцо.

– Дорада. Как же, чёрт побери, она нас нашла?

Какая-то женщина снаружи его контролировала? Как раз то, чего они опасались!

– Враг Древних! – слова Дорады прозвучали нечётко, словно проходили через фильтр. – Позволь мне войти. Не сопротивляйся.

– Я не могу с ней бороться, – едва слышно процедил Лотэр сквозь зубы, подойдя к стене у балкона. Символы были выгравированы на штукатурке. – Иди к парадному входу, Элизабет! Скоро ты сможешь её открыть.

Как только Лотэр снял защитный барьер, Дорада спустилась, появившись за перилами, словно она переступила через какой-то невидимый проход. По мановению её руки французские окна распахнулись.

Пока Элли стояла, в изумлении раскрыв рот, ведьма вплыла внутрь, находясь на расстоянии половины фута от пола.

Лотэр кое-что рассказал ей о Дораде: она была полубезумной, причудливо мумифицированной, кричащей о своём кольце.

Сейчас же она возрождалась. У неё до сих пор был только один глаз, но он был очень эффектным – оливково зелёным, опушенным длинными ресницами. Некоторые пряди её волос были густыми, роскошного чёрного цвета, другие же – совсем жиденькими. Половину её лица покрывала золотистая гладкая кожа; другая же его часть оставалась скрытой под гниющими бинтами.

Её туловище было прикрыто нагрудником из чистого золота, а юбка из золотых нитей скрывала бёдра…

– Беги, Элизабет!

Элли захлопнула рот, развернулась и побежала к парадной двери. Она побежала по коридорам. Парадный вход был уже в поле её зрения.

Она подбежала к нему, открыла обычный засов, а затем – распахнула дверь…

И Элли закричала; Лотэр зарычал в ответ из своей комнаты.

Путь ей преградили Вендиго.

Их тощие, истощённые тела ссутулились и деформировались, а клыки были размером с её палец. Одуловатая кожа была сильно натянута поверх костных остовов, и всё-таки, казалось, местами она вздымалась…

Её пронзил ужас. Они были одеты в чужую кожу.

Рукава, манишки, воротнички…

Элли прижала руку ко рту, пятясь назад. Это было слишком.

«Я больше не могу справляться с чем-то подобным».

Устремившись в апартаменты, они облизывались, глядя на неё, их красные глаза горели.

От голода.

Она побежала назад к Лотэру, размахивая руками и ускоряясь, как никогда прежде. Они наступали ей на пятки, хрюкая и пуская слюни. Элли добралась до спальни.

Широко раскрыв глаза, Лотэр протянул ей руку, но не сдвинулся с места, не попытался защитить её. Она всё равно устремилась к нему за спину.

– Она контролирует меня, Элизабет! Велела мне не двигаться. Я ограничен этой позой.

Дорада отодвинула кресло Лотэра от письменного стола, небрежно усаживаясь. Движения её были медленными.

– Как ты нашла это место? – потребовал ответа вампир.

Ведьма поднесла кольцо к свету настольной лампы.

– Старый знакомый поведал. – Скользящим движением она надела кольцо на свой большой палец, затем махнула Элли.

– Подойди, девушка.

Элли медленно покачала головой.

– Подойди, или я заставлю твоего вампира осушить тебя до смерти.

Лотэр сжимал её запястье, до тех пор, пока Дорада не скомандовала ему:

– Отпусти её.

Он тут же подчинился.

Видя, насколько велик контроль чародейки над ним, Элли пересекла комнату и встала перед Дорадой. Убьёт ли она меня? Превратит ли в одно из тех созданий?

– На колени.

Не имея другого выбора, Элли встала на колени.

Женщина внимательно рассмотрела её тем единственным глазом.

– Это Саройя Жница Душ затаилась глубоко внутри смертной, Лотэр? Была ли Богиня вампиров Невестой, которую ты искал? Возможно, при помощи моего кольца ты хотел сделать тело человека-сосуда бессмертным?

Он не проронил ни слова.

– Ты так рьяно охраняешь тело, чтобы сберечь Саройю? Или эта девушка – твоя?

– Ты явилась, чтобы оскорбить меня? Ответ на этот вопрос тебе известен. – Говорит по-лотэровски?

Дорада подняла свою регенерировавшую руку, чтобы дотронуться до лба Элли, приказав:

– Предстань передо мной, Саройя.

Элли отпрянула, сопротивляясь Саройе всем своим существом.

– Нет, чародейка! – прокричал Лотэр. – Не делай этого!

– Я знаю, что ты можешь учуять меня из глубины, богиня, – сказала Дорада, игнорируя его. – А теперь, восстань!

Казалось, золотые пластины одеяния женщины завибрировали, когда магическая сила наполнила комнату. Элли чувствовала, как Саройя дико мечется у неё в груди, но всё равно боролась с ней.