Я хмыкнула.

— Я это знаю. Но, может, нам стоит удивить их. Повести себя профессионально, ради разнообразия.

— Думаю, этот поезд уже ушёл, жена. По крайней мере, на сегодня. Балидор хорошо ставит щиты, но не настолько же. Как минимум некоторые из них ощутили, чем мы тут занимались.

Я закусила губу, наблюдая, как Ревик изучает моё лицо, и этот жар теперь виднелся в его глазах.

Я знала, что он прав. Я также знала, что мы оба хотели сделать в данный момент. Упоминание ремня меня не особенно напугало. По правде говоря, это возбудило меня. Настолько, что я с трудом заставляла себя переживать по поводу третьего стратегического совещания меньше чем за неделю.

— Это ты так удерживаешь меня подальше от передовой? — спросила я чуть жёстче. — Ты прямо сейчас укрощаешь меня, используя это как возможность держать меня подальше от работы других членов команды?

Ревик фыркнул, щёлкнув с лёгким раздражением.

— Ну ты-то всё знаешь о таких вещах, да, жена?

— То есть, вот во что теперь превратилась наша сексуальная жизнь? Мы обрабатываем друг друга?

На его губах впервые заиграла лёгкая улыбка.

Оттолкнувшись от узкого стола, Ревик подошёл ко мне, двигаясь в своей грациозной, кошачьей манере. Оказавшись достаточно близко, он тут же схватил меня за талию и дёрнул всё моё тело к себе. Он уже затвердел.

Опустив лицо, он пробормотал мне на ухо.

— Работа, работа, работа… — произнёс он тихо.

Я засмеялась, затем начала вполсилы пытаться выбраться из его хватки. Ревик лишь усилил свою хватку, крепче обнимая меня обеими руками. Его ладонь накрыла мою попу, и он стал направлять нас обоих к двери кладовки.

Жар расцвёл в моей груди, когда мы сделали всего несколько шагов.

Я уже знала, что мы не вернёмся на то совещание.

— Ты засранец, — сообщила я ему, хоть мой голос и сорвался. — И ты ещё меня называешь манипулирующей. Да ты мог бы написать книгу по манипулирующему, пассивно-агрессивному дерьму с сексом…

— Продолжай задирать меня, жена, — пробормотал Ревик, покрывая поцелуями моё лицо и крепче стискивая меня руками. — Прошу, продолжай в том же духе. У меня уже целый список причин, чтобы использовать этот ремень… но чем больше причин ты мне дашь, тем счастливее ты меня сделаешь.

Боль расцвела в моей груди, и я вцепилась в его руки.

Я открыла рот, чтобы опять заговорить, и Ревик улыбнулся.

Когда я поколебалась, он ещё крепче стиснул мою задницу, вжимаясь в меня, и потянулся к дверной ручке за мной.

— Скажи это, — подтолкнул он. — Давай. Скажи это, жена… пополни список. Такими темпами я продержу тебя наверху неделю. Можешь предвкушать, что на следующих нескольких собраниях тебе придётся стоять.

Я расхохоталась, а из его света вышел очередной осколок боли, отчего мою грудь сдавило, и стало сложно дышать. Я нервничала, возбудилась, даже слегка развеселилась, и весь мой свет болел.

Я хотела злиться на него. Очень-очень хотела.

Но, по правде говоря, каким бы чертовски раздражающим он ни становился (не говоря уж об его упрямом и бесящем отказе рассказывать мне хоть что-то), я не могла найти в себе силы злиться на него.

Когда дело доходило до сути, я была ничуть не лучше Ревика.