V

Но в лирическом я Бальмонта есть не только субъективный момент, как оказывается спорный и прорекаемый, его поэзия дала нам и нечто объективно и безусловно ценное, что мы вправе учесть теперь же, не дожидаясь суда исторической Улиты.

Это ценное уже заключено в звуки и ритмы Бальмонта — отныне наше общее достояние.

Я уже говорил, что изысканность Бальмонта далека от вычурности. Редкий поэт так свободно и легко решает самые сложные ритмические задачи и, избегая банальности, в такой мере чужд и искусственности, как именно Бальмонт. Его язык — это наш общий поэтический язык, только получивший новую гибкость и музыкальность, — и я думаю, что этого мне лично не надо подтверждать особыми примерами ввиду того, что я довольно уже цитировал бальмонтовских пьес. Одинаково чуждый и провинциализмов и немецкой бесстильности Фета, стих Бальмонта не чужд иногда легкой славянской позолоты, но вообще поэт не любит шутить и не балаганит лубочными красками. Такие неологизмы, как мятелситься, предлунный или внемирный не задевают уха, моего по крайней мере. Лексическое творчество Бальмонта проявилось в сфере элементов, наименее развитых в русском языке, а именно ее абстрактностей.

Для этого поэт вывел из оцепенелости сингулярных форм целый ряд отвлеченных слов. светы, блески, мраки, сумраки, гулы, дымы, сверканья, хохоты, давки, щекотания, прижатъя, упоенья, рассекновенъя, отпадения, понимания и даже бездонности, мимолетности, кошмарности, минутности.[69]

От соприкосновенья красочных и отвлеченных слов кажется иногда, будто засветились и стали воздушнее и самые abstracta:

Вот «Намек»[70] —

Сгибаясь, качаясь, исполнен немой осторожности,В подводной прохладе утонченно-ждущий намек,Вздымается стебель, таящий блаженство возможности,Хранящий способность раскрыться, как белый цветок.

Или:

Из воздушного храма уносит далекоЗолотую возможность дождей…[71] Ты блестишь, как двенадцатицветный алмаз,Как кошачья ласкательность женских влюбляющих глаз…[72]

Здесь символичность тяжелого слова ласкательность усиливается благодаря соседству слова глаз.

И бродим, бродим мы пустынями,Средь лунатического сна,Когда бездонностями синимиНад нами властвует Луна.[73] В небе видения облачной млечности.[74] Море времени и мысли бьется в бездне голубой,О пределы понимании ударяется прибой.[75]

Бывают у Бальмонта и целые терцины из отвлеченных слов, для меня, по крайней мере, не громоздкие.

Все зримое—игра воображенья,Различность многогранности одной,В несчетный раз — повторность отраженья.[76]

Не знаю, не в первый ли раз у Бальмонта встречаются следующие от влеченные слова: безызмерность, печальность, (росистая) пьяность, запредельность, напевность, многозыблемость, кошмарность, безглагольность.[77]

Но Бальмонт лирически их оправдал. Постигший таинство русской речи, Бальмонт не любит окаменелости сложений, как не любит ее и наш язык. Но зато он до бесконечности множит зыбкие сочетания слов, на стоящее отражение воспеваемых поэтом минутных и красивых влюбленностей.

Нет больше стен, нет сказки жалко-скудной,И я не Змей уродливо-больной,Я Люцифер небесно-изумрудный.[78]

Или с красивым хиазмом:

Воздушно-белые недвижны облака,Зеркально-царственна холодная река.[79]

Параллельные:

Их каждый взгляд рассчитанно-правдив,Их каждый шаг правдоподобно-меток.[80]

Оксюморные:

В роще шелест, шорох, свист,Отдаленно-приближенный…[81] Вольно-слитные сердца…[82]

Перепевные:

Радостно-расширенные реки.[83]

Лирические красочные:

В грозовых облакахФиолетовых, аспидно-синих.[84]

Лирические отвлеченные:

Призраком воздушно-онемелым…[85] Сирено-гибельных видений…[86] Смерть медлительно-обманная…[87] (Я) мучительно-внимательный…[88] Отвратительно-знакомые щекотания у рта…[89] Мы с тобою весь мир победим:Он проснется чарующе-нашим.[90]

Интересны сложные сочетания, которые кажутся еще воздушнее обычных.

Лиловато-желто-розовый пожар.[91] Все было серно-иссиня-желто…[92] Деревья так сумрачно-странно-безмолвны.[93] Есть пример разошедшегося сложного сочетания.Скептически произрастанья мрака,Шпионски выжидательны они.[94]

Отрицательность и лишенность в словах Бальмонта очень часты.

69

светы… минутности… — светы («Снежинки»); блески («Ангелы опальные»); мраки («Тайна горбуна»); сумраки («Сумрачные области»); гулы («Под ярмом»); дымы («Дымы»); сверканья («Нам нравятся поэты…»); хохоты («В душах есть все»); давки («Избранный»); щекотания («К смерти»); прижатья (там же); рас секноаенья («Различные»); отпадения («Отпадения»); понимания («Полночь»); без донности («Влияние луны»); мимолетности («Я не знаю мудрости…»); кошмарности («Злая ночь»); минутности («Воздушность»).

70

«Намек»— («Будем как солнце».)

«В подводной прохладе, утонченный ждущий намек».

71

Из воздушного храма уносит далеко… — «Воздушный храм» («Будем как солнце».).

72

Ты блестишь, как двенадцатицветный алмаз… — «Гимн огню» («Будем как солнце».).

73

И бродим, бродим мы пустынями… — «Влияние луны» («Будем как солнце».).

74

В небе видения облачной млечности… — «Лунная соната» («Только любовь».).

75

Море времени и мысли… — «Полночь» («Только любовь».).

76

Все зримое — игра воображенья… — «Кукольный театр» («Будем как солнце»).

77

… безызмерность… безглагольность… — безызмерность («Влияние луны»); за предельность («Жар-птица»); напевность («Если грустно тебе…»); многозыблемость («Зимой ли кончается год…»); кошмарность («Злая ночь»); безглагольность («Безглагольность»).

78

Нет больше стен… — «Смертию—смерть» («Горящие здания»).

79

Воздушно-белые недвижны облака… — «Лунное безмолвие» («Будем как солнце»).

80

Их каждый взгляд… — «Кукольный театр» («Будем как солнце»).:,

81

В роще шелест… — «Осень» («Горящие здания»).

82

Вольно-слитные сердца… — «Влага только на мгновенье…» («Будем как солнце»),

83

…радостно-расширенные реки… — «И Да и Нет» («Горящие здания»).

84

В грозовых облаках… — «Гимн огню» («Будем как солнце»).

85

Призраком воздушно-онемелым… — «Прозрачность» («Будем как солнце»).

86

Сирено-гибельных видений… — «Различные» («Только любовь».).

87

Смерть медлительно-обманная… — «К смерти» («Только любовь».).

88

… мучительно-внимательный… — там же.

89

Отвратительно-знакомые щекотания у рта… — там же.

90

Мы с тобою весь мир победим… — «Хоть раз» («Будем как солнце»). «Он возникнет чарующе-нашим».

91

Лиловато-желто-розовьш пожар… — «Голос заката» («Будем как солнце»).

92

Все было серно-иссиня-желто… — «Смертию — смерть» («Горящие здания»).

93

Деревья так сумрачно-странно-безмолвны… — «Безглагольность» («Только любовь».).

94

Скептически произрастанья мрака… — «Химеры» («Будем как солнце»).