Вот конец одной пьесы:
Непрерываемо дрожание струны,Ненарушаема воздушность тишины,Неисчерпаемо влияние Луны.[95]«Безъ» и «без» — в одном сонете повторяются 15 раз; этот же пред лог в слитном виде (II, 127) придает особо меланхолический колорит пьесе «Безглагольность» (см. выше).
Большая зыбкость прилагательного, а отсюда и его большая символичность, так как прилагательное не навязывает нашему уму сковывающей существенности, делает прилагательное едва ли не самым любимым словом Бальмонта. Есть у него пьеса «Закатные цветы» (II, 105), где скученность прилагательных красиво символизирует воздушную навислость слоисто-розовых облаков.
Поэзия Бальмонта чужда развитых, картинно-обобщающих сравнений Гомера и Пушкина.
Его сравнения символичны — они как бы внедрены в самое выражение.
Вот пример:
И так же, как стебель зеленый блистательной лилии,Меняясь в холодном забвенье, легенды веков,—В моих песнопеньях, — уставши тянуться в бессилии,—Раскрылись, как чаши свободно-живущих цветков.[96]Звуковая символика Бальмонта никогда не переходит в напряженность и не мутит прозрачности его поэзии.
Вот несколько примеров звуковой символики.
Символизируется застылость:
Как стынет скованно вон та сосна и та.[97]дыхание:
Дымно дышат чары царственной луны[98] …шуршанье:
О как грустно шепчут камыши без счета;Шелестящими, шуршащими стеблями говорят.[99]озлобленность:
Я спал, как зимний холод,Змеиным сном, злорадным.[100]Есть у Бальмонта две звуко-символические пьесы.
В шуме ш — с.
Осень
В роще шелест, шорох, свист………………………Смутно шепчутся вершиныИ березы и осины.С измененной высотыСонно падают листы.[101]В сонорности л.
Влага
С лодки скользнуло весло.Ласково млеет прохлада.«Милый! Мой милый!»— Светло,Сладко от беглого взгляда.Лебедь уплыл в полумглу,Вдаль под Луною белея.Ластятся волны к веслу,Ластится к влаге лилея.Слухом невольно ловлю…Лепет зеркального лона.«Милый! Мой милый! Люблю!»—Полночь глядит с небосклона.[102]Вот несколько примеров перепевности:
Так созвучно, созвонно.[103] Узорно-играющий, тающий свет[104] —Тайное слышащих, дышащих строк.[105] Радостно-расширенные реки.[106] цветок,отданный огненным пчелам.[107]Бальмонт любит в синтаксисе отрывистую речь, как вообще в поэзии он любит переплески и измены.
Счастливый путь. Прозрачна даль.Закатный час еще далек.Быть может, близок. Нам не жаль.Горит и запад и восток.[108]Или:
Назавтра бой. Поспешен бег минут.Все спят. Все спит. И пусть. Я — верный — тут.До завтра сном беспечно усладитесь.Но чу! Во тьме—чуть слышные шаги.Их тысячи. Все ближе. А! Враги!Товарищи! Товарищи! Проснитесь![109]Возьмите еще «Русалку», сплошь написанную короткими предложениями (II, 286), или во II томе пьесы на с. 32, 51, 151, 152.[110]
Выделенью коротких предложении соответствует у Бальмонта красивое выделение односложных слов в арсисе (пьесы: «Придорожные травы», «Отчего мне так душно?» — час, миг, шаг).
У Бальмонта довольно часты во фразе строения слов или речений с разными оттенками:
С радостным:
И утро вырастало для нас, для нес, для нас.[111]Меланхолическим:
И сердце простило, но сердце застыло,И плачет, и плачет, и плачет невольно.(из пьесы «Безглагольность», см. выше)
Мрачным:
Било полночь в наших думах,Было поздно, поздно, поздно.[112]Ритмы Бальмонта заслуживали бы особого исследования. Я ограничусь несколькими замечаниями.
Наши учебники, а вслед за ними и журналисты, говоря о русском стихе, никак не выберутся из путаницы ямбов и хореев, которые в действительности, кроме окончания строки, встречаются в наших стихотворных строках очень редко. Например, почти весь «Евгений Онегин» написан 4-м пэоном.
Бальмонт едва ли не первый показал силу первого пэона, как основного ритма пьесы, который дал возможность утилизировать сочетания четырехсложных слов с ударением на первом слоге.
Отданное стиснутым рукам,Судорожно бьющееся тело.[113]Ср. «Придорожные травы».
Бальмонт дал нам первый почувствовать красоту полустиший, как это видно из следующего ритмического примера.
Волна бежит. Волна с волною слита.Волна с волною слита в одном мечте.Прильнув к скалам, они гремят сердито.Они гремят сердито: «Не те! Не те!»И в горьком сне волна волне шепнула.Волна волне шепнула: «В тебе — мечта».И плещут вновь: «Меня ты обманула!»— «Меня ты обманула. И ты—не та!»[114]95
Непрерываемо дрожание струны,, — «Лунное безмолвие» («Будем как солнце»).
96
И так же, как стебель зеленый… — «Намек» («Будем как солнце»).
97
Как стынет скованно вон та сосна и та. — «Лунное безмолвие» («Будем как солнце»).
98
Дымно дышат чары царственной луны… — «Царство тихих звуков» («Только любовь».).
99
О как грустно шепчут камыши без счета… — «Болото» («Только любовь».).
100
Я спал, как зимний холод… — «Праздник свободы» («Будем как солнце»).
101
В роще шелест, шорох, свист… — «Осень» («Горящие здания»).
102
С лодки скользнуло весло… — «Влага» («Будем как солнце»).
103
Так созвучно, созвонно. — «В застенке» («Будем как солнце»).
104
Узорно-играющий, тающий свет… — «Мои песнопенья» («Будем как солнце»).
105
Тайное слышащих, дышащих строк. — «Молебен» («Горящие здания»).
106
Радостно-расширенные реки. — «И Да и Нет» («Горящие здания»).
107
…цветок, отданный огненным пчелам… — «Безглагольная поэма» («Только любовь».).
108
Счастливый путь. — «Дым» («Горящие здания»).
109
Назавтра бой. — «Крик часового» («Горящие здания»).
110
«Среди камней», «Лесной пожар», «Светлый Герой», «Потухшие факелы» (все —«Горящие здания»).
111
И утру вырастало… — «Черемуха» («Будем как солнце»).
112
Било полночь в наших думах… — «Поздно» («Будем как солнце»).
113
Отданное стиснутым рукам… — «Мы с тобой сплетемся в забытьи…» («Будем как солнце»).
114
Волна бежит… — «Волны», «И плещут вновь…» («Будем как солнце»).