«Ах, зачем ты не затих...»

Ах, зачем ты не затих,Не умолкнул навсегда,Мой небрежный, звонкий стих?Горечь темного стыда,Капли одиноких слез,Всю печаль, что я принесВ жизнь печальную мою,Всю тебе передаю.Но в тебе отрады нет.Ни среди гнетущих бед,Ни среди тоски немой,Неприветен отзыв твойНа призывную печаль.Мучит твой унылый стон.Никому не будет жаль,Что навек замолкнет он.

8 июля 1880

«Мне в Институте живется...»

Мне в Институте живетсяСкучно, тоскливо и трудно:То вдруг Смирнов придерется,Пилит ехидно и нудно;То математик писклявый,Латышев, скуку умножит,Лапкой умывшися правой,Хитрый вопросец предложит;То нас Гуревич замаетДлинно-сплетенным рассказом,Быстро по классу шагает,Пар поддает своим фразам.Иль повязав полотенце(После попойки) чалмою,С ликом святого младенцаМучит своей болтовнею,Щиплет свои бакенбарды,Трет покрасневшие веки,Мямлит он, что лангобардыПереправлялись чрез реки.Есть еще глупый Наумов.Место ж такому невежде!Не заучив, не подумав,Врет он и врет, как и прежде.Есть и Гербач чистописный,Ухов с гимнастикой пыльной,Рыбчинский есть закулисный,Галлер есть брюхообильный.Выше директор над нами,Богу единому равный,Красными славный речами,Строгий, но добрый и славный.Но Сент-Илера просилиМама и бабушка вместе... Что за последствия были,Я рассказал в другом месте.Здесь же скажу, что в печальнойЖизни здесь есть и такоеВремя хорошее: в спальнойЛечь наконец на покое.

29 сентября 1880

«...Прекрасен был его закат...»

...Прекрасен был его закат,Его последние мгновенья...Угас он тихо, как олень,Пронизан пулей, умирает,Как на горах, слабея, деньВ вечерних красках догорает,И закрывается гораМохнатой шапкою тумана.Наутро просветлеет рано,Настанет дивная пора,Туман, под солнцем исчезая,Сползет и скроется, – опятьВсё оживет. Но молодаяУже не будет жизнь сиять,И будет сломанная силаХолодным, вечным сном могилы,Покоясь тихо, почивать.

13 ноября 1880

Геок-Тепе

От полей бесплодных,От сохи и бороны,От детей голодных,От больной женыОн оторван. В край далекийОн отослан не один,Но, душою одинокийСредь неведомых равнин,Все семью он вспоминает,О родимой сторонеИ о плачущей женеВсё он тужит и вздыхает.Чужедальняя странаЛетом зною отдана, —Жгучий, знойный воздух юга,Ширь безжизненных степей;А зимой бушует вьюгаВдоль и поперек по ней.Долго шли они по степи.Вот оазис, крепость, вновьСвищут пули, льется кровь.Пала крепость Геок-Тепе.Пал и он с своей тоской,Окровавленный и бледный,Не увидевшись с женой,Ни с избушкой бедной,Ни с родною стороной.Только в час кончиныПамять привелаБедные картиныБедного села.Клеть давно пустая,Дом едва стоит,И жена больнаяВ гроб уже глядит, —Грудь слаба и впала,Ноги чуть бредут.Грусть ли доконала,Изморил ли труд, —Всё равно, уж скороКости отдохнут,Дети без призораПо миру пойдут.

15января – 28 июля 1881

Подражание пророку Амосу

Ни я пророк, ни сын пророка,Но Бог воззвал меня от стад,Чтоб я, один во мгле порокаУвенчан правдою и свят,Перед безбожной ИудеейПровозгласил его закон,На трудный подвиг укрепленСладчайшим ангелом, Идеей.Она явилась предо мной,Когда в долине ГалаадаВ лохмотьях нищенских, босой,Наемник бедный, пас я стадо.Сказала мне: – Не покидай,Меня, небесную Идею, —И я последовал за нею,И обошел из края в крайМою родную Иудею.Томясь тоской, я шел впередС моим громящим, вещим словом,И в поучении суровомКлеймил левитов и народ.

6 – 8 февраля 1881