— В «Саше» еще можно было бы взять дихлофосы, но сумма слишком велика, у нас там бартер вообще копеечный и всегда сальдо держим примерно нулевое, — продолжил я вслух искать решение, желая услышать и мысли отца. — А вперед «Саша» не даст тоже.

Отец снова кивнул, смакуя, глотнул кофе. Я понял, что уже привычно начинаю злиться на все тоже равнодушие отца в ответах. Нет, я не путал равнодушие со спокойствием. Я подметил эту особенность отца — отвечать уклончиво, обтекаемо, не выдавая никаких собственных решений. В который раз я пытался выработать общее решение, составить его из мыслей двух человек, но отец отработанно выскальзывал из такого диалога.

— Ну!? — выпалил я, разведя руками. — И что делать будем!?

— Ничего, — в том же тоне сказал отец.

— Как ничего!? — едва не выкрикнул я.

— А что мы можем сделать? — посмотрел на меня отец равнодушно. — Дихлофосы ведь не дадут?

— Не дадут! — выпалил я.

— Ну? — произнес отец.

— Что, ну!? — вытаращился я на него.

— А от меня ты что хочешь? — глотнул отец кофе и задрыгал ногой.

— Я посоветоваться с тобой пришел! — чуть не захлебнулся я негодованием. — Какое-то предложение от тебя услышать, а ты отвечаешь мне какими-то нейтральными фразами, типа тебе все равно, завезем мы в «Пересвет» дихлофосы или нет.

— А чего мне переживать? — удивился отец. — Дихлофосы же нам не дадут?

— Не дадут! — сказал я, чувствуя, как растущая внутри пустота остужает мой пыл.

— Ну, вот и ну, — произнес отец, отвернувшись к окну и любуясь пейзажем двора. — О чем разговор? Дихлофосы не дадут. Все.

«Так просто!!!???», — хотелось мне заорать в тот момент. Секундная буря пролетела в моей голове. Я не понимал, почему отец не пытается использовать возможность заработать!? Откуда такое безразличие? Несколько секунд я смотрел на него растерянно. Отец глянул на меня, хмыкнул и чуть улыбнулся.

— Что смотришь? — сказал он.

— Да так, удивляюсь тебе! — произнес я. — Есть возможность заработать, а ты как-то так спокойно ее отфутболиваешь!

— Почему отфутболиваю? — возразил он. — Дихлофосы же не дадут, сам сказал. Значит, и возможности нет.

— Да как нет!? — снова завелся я. — Ну, а другие какие-то возможности рассмотреть или придумать!?

— Придумай, — пожал плечами отец, глотнул кофе, дрыгнул пару раз ногой и продолжил смотреть на меня с невыносимо вязким спокойствием.

— Значит, надо купить эти дихлофосы! — выдал я. — Просто взять и купить в деньги!

— Если надо, купим, какие проблемы? — сказал отец.

Я сдавленно вздохнул и попытался успокоить свое раздражение. Ругаться не хотелось. Мы и так часто с отцом скандалили в последнее время. Возникшее между нами взаимное недовольство, теперь лишь нарастало с гипертрофированной скоростью. Я насильно взял себя в руки, успокоился и стал думать только о деле.

— Сколько у нас налички дома? — выдавил из себя я.

— Надо посчитать, — так же вязко произнес отец и, словно ему надоело меня доставать, добавил с оттенком примирения тоном. — Тысяч сорок есть, я думаю.

— Так, нормально! — заработал мой внутренний калькулятор, вытесняя негатив и обиды. — Сейчас прикинем, сколько дихлофосов нам надо, позвоним Сергею в «Сашу», если у него есть в наличии, то поедем и купим и сразу в «Пересвет» закинем.

Отец мерно закивал, но меня уже на балконе и след простыл — я звонил в «Сашу», дихлофосы были. Сказал Сергею, что приедем и купим приличную партию, тот удивился и обрадовался. Через полтора часа мы с тридцатью тысячами рублей снова оказались в районе алкашей и наркоманов. Въехали на территорию «Саши». Отец остался курить в машине, я поднялся в торговый зал. Сергей встретил меня радушно и удивленно.

— Что это ты решил затариться дихлофосами? — удивился он.

— Да вот, клиент заказал, — ответил я.

— Ну да, сейчас же сезон! У нас тоже дихлофос влёт идет! — сказал Сергей. — Как раз, вот, фура пришла три дня назад, прям перед твоим звонком, за два дня расписали почти весь дихлофос!

— В смысле, расписали? — не понял я слова.

— Сейчас же сезон! — пояснил Сергей, приняв вальяжную позу. — Клиенты за дихло-фосами в очередь! У нас машина приходит, бывает такое, мы ее еще в пути уже расписываем, кому и сколько отдать. Вот и эту уже почти всю расписали сразу.

— Ничего себе! — удивился я и задумался. — Круто!

— Да! — Сергей расслабленно с ленцой потянулся. — Тут у нас так! Фурами торгуем.

— Так! Накладную я пробила, вот, — сказала подошедшая девушка-оператор, протянула мне документы. — Пойдемте в кассу. А после можете сразу вниз спускаться и загружаться, я складскую накладную передам кладовщику.

— Ну, я тут тебе цену сделал самую низкую, в деньги ведь берешь, — добавил Сергей. — Цена хорошая, я тебе через пять процентов продал.

Я кивнул.

— Давай, Кать, накладную, я сам вниз отнесу! — сказал Сергей.

Я отсчитал в кассе двадцать девять тысяч и вышел на улицу. Отец прогуливался подле «газели». Я махнул ему, отец подогнал «газель» к складу. Я открыл борт и стал принимать товар. Погрузка заняла минуты три.

— А куда везешь-то? — произнес Сергея, оказавшись рядом. — В район, небось?

— Да, из области заказ, — соврал я.

— Ааа, — понимающе кивнул тот.

Я закрыл борт, пожал руку менеджеру и прыгнул в кабину.

— Все, едем? — глянул на меня отец, приготовившись повернуть ключ зажигания.

«Знал бы ты, Сережа, куда я везу эти дихлофосы, прям тебе под нос, а не в район», — подумал я весело, не сдержался, улыбнулся и хмыкнул от удовольствия.

— Да, в «Пересвет»! — выпалил я, «газель» завелась и покатила.

Через двадцать минут мы были на месте. В кабине на коленках я выписал накладную, наценив на товар двадцать процентов, и пошел в офис. Не удержался и забежал на витрину, дихлофосов не было — отлично! Быстрым шагом я пошел на склад.

— Дихлофосов нет давно! — сказала кисло Галя. — Вот как ты в тот раз приезжал, так их как продали, так больше и не привозил никто! А сколько ты там привез?

— Тридцать восемь коробок, два вида! — выпалил я возбужденно.

— О! Да это мало! За два дня продадим! — отмахнулась кладовщица.

— Да ладно!? — открыл от удивления я рот.

— Вот посмотришь, — сказала та.

— Ну, как продадите, еще привезу! — обрадовался я, чуя запах прибыли.

— Вези, сейчас дихлофос просто улетает, жарища же, — словно в подтверждение своих слов, Галя принялась обмахиваться планшеткой.

Мы сдали товар и уехали. На календаре была пятница 23 июля.

— В понедельник как раз привезем товар, — сказал я отцу, трясясь в машине по пути домой. — Заодно посмотрим и продажи дихлофосов. Интересно!

— О! Да разобрали все за два дня! — фыркнула Галя в понедельник, едва я поднялся на склад. — Сегодня утром забрали последние две упаковки, так что, везите еще!

Я был обескуражен.

— Завтра привезем еще столько же! — выпалил я отцу, едва узнав ситуацию. — Вот это продажи! За неделю нашу месячную норму можно сделать!

Такая приятная новость чуть подсластила нам решение о закрытии отдела в магазине. Вечером того же дня, при снятии выручки, мы озвучили его продавщицам. На удивление, те восприняли новость равнодушно.

— Так что, девчонки, доработаем неделю, и закрываемся, — подытожил я.

Во вторник с утра мы помчались в «Сашу» и купили вторую партию дихлофосов — уже на сорок тысяч рублей. Округленные глаза менеджера Сергея выдавали его удивление и интерес с головой.

— Неплохой у вас клиент в районе появился! Растете! Кто ж такой-то!? — сказал он, задумчиво пожевывая толстые губы.

Я не ответил, меня охватила коммерческая лихорадка. Мы покатили в «Пересвет».

— Не, кроме ваших дихлофосов так никаких и не было! — отмахнулась грустно Галя и радостно поинтересовалась. — Привезли еще!?

— Да, Галь, привезли, чуть даже больше! — кивнул я.

Дихлофосы сдали за полчаса и уехали.

— Какой-то Клондайк, а не «Пересвет» прям! — очумело сказал я отцу по пути домой. — В четверг надо будет заехать, узнать продажи, вдруг еще придется везти!