(Пауза.) Вот! Говорили! Совершенно верно! И сказали, что как только мы проплатим, то вопрос с премией вы решите! Были такие слова!? (Пауза.) Но ведь были такие слова!? (Пауза.) Вот именно, были! Асланбек Ахмедович… (Пауза.) Асланбек Ахмедович, так в чем дело!? Почему вы не хотите нам выплатить обещанную премию!? (Пауза.) Нет! (Пауза.) Нет, Асланбек Ахмедович, так дело не пойдет! (Пауза.) То есть вы отказываетесь выплатить нам премию!? (Пауза.) Вы отлично знаете, почему мы не смогли выполнить объем продаж! У вас… (Пауза.) У вас были сняты три важные позиции с производства, я уже не говорю про прочие менее существенные! Поэтому… (Пауза.) Поэтому мы не смогли выполнить продажи за год! И то, почти выполнили! Даже на том товаре, что остался. (Пауза.) Асланбек Ахмедович, я чувствую, наш разговор ни к чему не приведет… (Пауза.) Да, ни к чему не приведет! Поэтому… (Пауза.) А к чему он может привести, если вы не держите свое же слово!? (Пауза.) Нет, не держите, Асланбек Ахмедович! (Пауза.) Не держите! (Пауза.) А я говорю, не держите! (Пауза.) А кто здесь хамит!? И возраста я не меньше вашего, а даже чуть и постарше буду! Так что… (Пауза.) Да, вот именно, давайте взаимно друг друга уважать! Для начала. (Пауза.) Асланбек Ахмедович, я чувствую, не придем мы с вами к согласию. У меня к вам деловое предложение. (Пауза.) Предложение в следующем, раз вы отказываетесь выполнить свои обязательства по выплате нам премии, то мы сами высчитаем положенные пять процентов из вашего товара, что находится у нас на складе и оставим его себе. А остальное… (Пауза.) Все вы правильно понимаете, Асланбек Ахмедович! А остальное можете забирать обратно, мы сделаем вам возврат! (Пауза.) Да, и работу совместную с вами мы прекратим после этого! Ищите других дураков! (Пауза.) Ну, а как еще называть, если не дураков!? Вы… (Пауза.) Вы обещаете премию по итогам года, в течение года сокращаете почти на треть объемы поставляемого товара, не запускаете новый товар, который обещали… (Пауза.) Да, я про новые позици! Вы обещали нам их весной в мае, а сейчас уже декабрь, и ими не пахнет даже. (Пауза.) Конечно, вы не виноваты! Но мы же принимаем ваши трудности во внимание, а вы наши не принимаете. Вот, в чем разница! (Пауза.) Так примите! Примите во внимание! (Пауза.) Если надо посовещайтесь с Эдуардом Дмитриевичем, да, мы подождем, до конца года есть еще время. (Пауза.) Ну, видите! Можно же найти взаимопонимание, если хотеть! (Пауза.) Хорошо, договорились! Понимаю, производство штука такая, надо им заниматься постоянно. (Пауза.) Да, давайте, ждем на следующей неделе вашего совместного с Эдуардом Дмитриевичем решения! (Пауза.) Всего наилучшего, Асланбек Ахмедович! До связи!

Отец положил трубку, тяжело выдохнув, но ехидно улыбаясь. Хотя, так улыбаться он начал еще незадолго до конца разговора, когда собеседник пошел на попятную.

— Что, сдулся Асланбек!? — расплылся и я в понимающей улыбке.

— Хм, мда… — отец задумался на секунду, прокручивая разговор еще раз в голове, бодро выпалил. — Еще как сдулся!

— Испугался? — допытывался я.

— Да, ты знаешь, перетрухнул заметно, — сказал отец, встав из-за стола.

— Ну пошли чай пить, — бросил я и вышел в коридор. — И чего дальше, как думаешь?

— Посмотрим, — отец шел за мной. — Сказал, что должен посоветоваться с Эдиком.

— Да это отмаз! — сказал я, заходя на кухню и ставя на плиту чайник. — Что-то у меня есть подозрение с некоторых пор, что Эдик там ничего не решает.

— Ну, вообще да. Асланбек — умный мужик, чувствуется, держит все под контролем. Сейчас посоветуются, дадут нам ответ на следующей неделе. Вроде как Эдик до конца этой недели в командировке, — отец уселся на стул.

— Да врут они все! — махнул рукой я. — Небось, Эдик, как и я, вот так рядом был во время разговора, уши грел. Но это ладно, главное, что мы их прижали, пусть думают, да?

— Да, — закивал отец. — Давай завтракать и поедем, а то возить сегодня много, Надежда Петровна просила пораньше подвезти товар ей.

Через два дня мы получили факс:

Уважаемые партнеры!

Согласно Дополнительного Соглашения от 01.12.2002 года к Договору купли-продажи от 01.09.2002 года за выполнение объема продаж за 2003 год продукции ООО «Люксхим» в отпускных ценах на сумму 1493962 руб. 52 коп. (один миллион четыреста девяносто три тысячи девятьсот шестьдесят два рубля пятьдесят две копейки), ООО «Люксхим» премирует вас в сумме равной 5 (пяти) % от выше указанной суммы, а именно 74698 руб. 13 коп. (семьдесят четыре тысячи шестьсот девяносто восемь рублей тринадцать копеек).

С уважением, директор ООО «Люксхим»

Это была победа! Маленькая, крошечная, но очень важная победа! Дело было не в деньгах вовсе. Мы отстояли главное — себя!

Вслед за факсом пришли и все положенные бумаги, закрепляющие наше право на означенную сумму. Я чуть ли не прыгал от радости. И до Нового года оставалось три дня. В воздухе царило праздничное настроение. В работе наступила пауза, клиенты отложили оптовые заказы уже на будущий год. Дни вдруг оказались свободными. Выручки по вечерам снимал отец, я же шлялся по магазинам и глазел на товары. Хотелось отметить праздник покупкой. Так уж вышло, что в нашей семье традиция дарить в Новый год подарки растворилась во времени. С каждым годом родители все сильней и сильней удалялись друг от друга. В воздухе давно пахло официальным разрывом. Я был вынужденным свидетелем, на котором процесс отчуждения родителей сказывался болезненно. Каждый из родителей пытался переманить меня на свою сторону. Каждый из них искал поддержки. Я понимал обоих. Но это не облегчало мне жизнь. Отец иногда косвенно, нет-нет, да и обвинял меня в потакании матери. Мать же в свойственной ей грубой форме регулярно швыряла мне в лицо обидные реплики, дескать, я «весь уродился в своего занудного и слишком правильного папашу» и «лебезю и шестерю перед ним потому, что сам ни на что не гожусь и не могу себе заработать денег». Если уж совсем просто сказать — плевки летели с обеих сторон. Я чувствовал себя отвратительно и, пытаясь понять, где и что я делаю не так, разрывался на части все сильнее. Родители, отчуждаясь между собою, рвали меня пополам. Часть меня любила их. Вторая половина ненавидела. Часть любила мать просто за то, что она есть, а другая ненавидела за то, что она говорит и делает гадости. Часть любила отца за то, что он продолжал быть в семье, несмотря на все трудности, другая ненавидела его за чрезмерное себялюбие, нетерпимость к слабостям других и абсолютную пустынную сухость в чувствах. Я старался гнать от себя такие мысли. Когда они накатывали, становилось тяжелей дышать. Хотелось свежего глотка, как эта премия, полученная под самый Новый год. Маленький, но так нужный глоток свежего воздуха в затхлом тесном пространстве мелкого бизнеса. Да и сами наши дела вроде как обрели некую стабильность. Было ощущение, будто несколько лет мы шли в болотной трясине по грудь, тяжело и аккуратно переставляя ноги в густой жиже, не чувствуя под ними хоть какую-то твердь. И вдруг нащупали. Маленькую узкую, но твердую полоску под ногами. Ступили на нее, ощутив некую опору, перевели дух, понимая, что дальше надо идти по ней аккуратно и выверено, не соскользнуть ни в коем случае, ибо это шанс, который дала жизнь в награду за несколько лет мытарств.

Я стоял на улице, задрав голову вверх, в самом центре города и смотрел на медленно падающие снежинки. Мимо меня в праздничной суете нескончаемо сновали люди. Погода стояла шикарная — тихо, минус пять, падал мягкий снег — идеальный зимний вечер. Я медленно побрел и влился в людской поток. Хотелось как-то запечатлеть царившее внутри состояние. В чем-то запечатлеть. Через полчаса я уже стоял в торговом центре перед витриной мобильных телефонов и рассматривал один из них. Красивый. Мужской. Мне телефон сразу понравился. Я взял его в руки. Тяжелый и компактный, «раскладушка». Я несколько раз раскрыл его и закрыл. Дисплей телефона с тихим смачным хлопком прилип к клавиатуре. Серебристый цвет. Антенна. Я выдвинул ее и задвинул. Центральная ось «раскладушки» оказалась нарочито толстой, с сигарету, не меньше. На ней с левого края красовался вращающийся глаз фотокамеры. Шикарный телефон, я смотрел на него с восхищением. «Десять тысяч, дороговато, но очень хочется, спрошу у отца деньги, должен дать, хочу этот телефон», — забегали в моей голове праздничные мысли. Я вернулся домой, и отец в тот же вечер без лишних слов выдал мне одиннадцать тысяч рублей. На следующий день, 30 декабря, я сделал себе новогодний подарок, а на оставшуюся тысячу отметил покупку в «Чистом небе». Вечер удался. Предновогодний день я просидел дома с раскалывающейся головой и мучимый постоянной жаждой. К вечеру мать приготовила праздничные блюда, мы с отцом накупили десертов и фруктов. Ближе к полуночи я объелся праздничных блюд и уснул за полчаса до наступления нового 2004 года.