В воскресенье началось лето. Марево потекло поверх городского асфальта, приятно обволакивая теплом. Каждый раз, оказываясь на стоянке, я невольно цеплялся взглядом за нашу «двойку». Машина будто осунулась, разом позабытая, она стояла в соседнем с «газелью» ряду и укоризненно смотрела на нас грустными фарами. И каждый раз мне, сентиментальному дураку, становилось не по себе. Я успокаивал себя тем, что теперь «двойка» на заслуженном отдыхе как старая лошадь после нескольких лет тяжелой тягловой работы. Не помогало. Мы будто предали старого верного друга. Садясь в «газель», я отворачивался от «двойки», но продолжал ощущать в спине сверлящий немой взор. Возможно поэтому, я стал вечерами ходить на стоянку и просто кататься на «двойке» по окрестностям. А может, хотел научиться водить машину? Смешно, но факт, к своим годам я плохо умел водить машину. Не было практики, да и желания. В первый вечер я проехал от стоянки в свой двор, зашел домой, поужинал и через полчаса отогнал «двойку» обратно. Вышло недурно, и я почувствовал желание продолжать.

Ситуация в бизнесе оставалась неясной. После отличного сезона синьки продажи скатились на обычный уровень, вернув нас к минимальному уровню дохода. Шаг с чистящей пастой не изменил ситуацию, товар оказался низкокачественным и продавался вяло — прибыль с него заметно не меняла ничего. Мы зависли в классической точке — маленькая прибыль не позволяла нам взяться за эффективный оборачиваемый товар, отсутствие такого товара не давало шанса на хорошую прибыль. Я постоянно анализировал ситуацию в поисках очередного нестандартного хода, ничего не подворачивалось. Тогда мы решили — если не можем увеличить доходы, то нужно попытаться снизить расходы. Сэкономить можно было на аренде склада, фактически, половина его — коптильные камеры и комнатка у входа — пустовала. Но кому нужны такие маленькие и неудобные помещения? Мы решили попытать удачи и направились к руководству базы. Там в кабинетах административного здания отец высказал пожелание пустить в наш склад субарендаторов. Нам обещались помочь. Затея казалась мне никудышной, я слабо верил в ее успех и потому забыл факт разговора тут же.

В июне месяце мы провернули одно важное дело. Помня успешный опыт бартерной поставки синьки в Москву, я задумался о его повторении — нужно было максимально увеличивать продажи единственного стоящего товара. Отец идею поддержал. Я стал обзванивать крупные московские оптовые компании и с одной из них договорился. В конце июня в пять утра мы вдвоем покатили на «газели» в Москву с двумя сотнями упаковок синьки в кузове. В начале второго мы были на месте, выгрузились, загрузились и в пятом часу тронулись в обратный путь. За все время мы остановились лишь раз, плотно поужинав в придорожном кафе около девяти вечера, и после полуночи были уже на подъезде к нашему городу. Последний час поездки нас жутко клонило в сон, мы с ним боролись и успели приехать на свою стоянку до того, как он нас одолел.

Следующий день мы спали до полудня, после поехали на склад и разгрузились. Все складывалось как нельзя лучше, с московской фирмой мы договорились по хорошей цене и через месяц планировали следующую поездку. Привезенный товар сразу пустили в продажу, раскидав по оптовым базам.

В последние дни июня я наткнулся на бывшего сослуживца. Мы привычно приехали в «Пеликан» с очередной партией товара. Отец подал «газель» задом к ленте транспортера, уходящей в подвальную глубь склада, и заглушил двигатель. Я вышел из машины и зашагал в офисное здание оформлять документы на разгрузку. Закончив с бумажными процедурами, выскочил из здания на улицу и наткнулся на Вовку. Зрительная память заставила обоих задуматься и остановиться друг напротив друга.

— Привет! — произнесли мы почти одновременно и пожали руки.

Наступил неловкий момент. Мы знали друг друга и не знали. Нужно было что-то говорить дальше. А что? Ни он, ни я этого не знали.

— А ты же во втором подразделении был, да? — начал я. — Извини, не знаю, как тебя зовут, визуально помню тебя, а имени не знаю…

— Владимир! — официально представился тот, назвал фамилию.

Я представился следом.

— А я отца твоего видел как-то здесь, выгружался он там, — Вовка махнул рукой себе за спину, в сторону склада бытовой химии.

— Да мы ж с ним вместе работаем, товар вам возим! — сказал я.

— Ааа! Вы товар нам возите!? — удивился Вовка и округлил глаза.

— Ну да, ты ж видел, как отец выгружался! Мы с ним вместе работаем, товар вам поставляем, поставщики ваши… — заулыбался я.

— Не, ну я думал, вы чей-то товар возите, извозом занимаетесь, а вы вон как, ооо…!

— Ну да, вот так вот, — подытожил я, играя в руках разрешением на разгрузку.

— А это? — Вова выхватил бумажку из моих рук. — Подписал?

Я кивнул.

— Ааа… Петровича подпись, вижу… — Вовка без интереса сунул бумажку обратно мне в руки, замолк, я не ответил, он добавил. — Ну ладно, чё, иди разгружайся!

— Давай, я пойду тогда разгружаться, а ты подходи, если хочешь, поболтаем!? — предложил я, развел руками.

— Да… давай! — Вовка махнул рукой неопределенно и пошел в офис.

Я вернулся к отцу. Выгрузка уже шла в полном разгаре, и через пять минут все было кончено. Транспортер со скрипом и шумом утянул вниз последние коробки и затих. Я спустился в склад, отметил документы, вернулся наверх. Отец уже шнуровал тент. Рядом крутился Вовка.

— Удивительно, говорю! — повернулся он ко мне. — Оказывается, Анатолий Васильевич говорит, что вы давно уже нам товар поставляете, а почему я вас так и не вычислил!?

— Да я откуда знаю? — благодушно ответил я и, чтоб подыграть Вовке, серьезно уточнил у отца. — Па, так чего он нас не вычислил? Мы ж вроде и не прятались…

— Не знаю, — включился отец в розыгрыш, произнес будто равнодушно. — Может он грузчиком работает тут, а кто ж грузчику скажет важную информацию.

Вовкины глаза изучали нас пару секунд — глянули на отца, потом на меня. Не сразу, но он сообразил, что мы подшучиваем, и тут же расслабился и расплылся в улыбке.

— Дык дело то в том, что я работаю как раз, на минуточку…! — Вовка поднял вверх кривой короткий указательный палец. — Заместителем коммерческого директора по бытовой химии и хозтоварам!

— Как же ты тогда нас прохлопал, Вова!? — произнес я все тем же наигранным укоризненным тоном с оттенком разочарования.

— Ды вот же ж! — защерился тот в улыбке.

Общение у нас сложилось сразу. Так обычно и происходит между людьми — или тут же сблизились или нет. Мы вмиг нашли контакт, расслабились и уже через десять минут стояли подле «газели» и чесали языками как старые знакомые.

— Так а там Андрей Петрович вроде? — кивнул я в сторону офиса.

— А, да Петрович, да! — Вовка принялся грубо тереть ладонью глаз, затер его аж до красноты, поправил бляху на ремне. Я заметил, что ремень у него военный кожаный с солдатской бляхой. Вовка потыкал ногой в переднее колесо «газели», заглянул через опущенное стекло в кабину и продолжил. — Да он там вроде как числится моим директором, но занимается, не пойми чем! Папа его, зачем то притащил из «Меркурия»!

— Че за — Папа? — не понял я.

— Ну, Папа! Хозяин «Пеликана»! У Папы денег хоть жопой ешь! — выдал Вовка и при слове «деньги» азартно вспыхнул глазами.

Общение Вовка обильно сдабривал матом. Он выкрикивал ругательства громко, и те летели как комки грязи из-под колес трактора во все стороны. Я, привычный к мату давно и не стеснявшийся его на слух, морщился и испытывал стыд — отец был рядом. Я иногда поглядывал на него, отец откровенно кривился от Вовкиной брани и, не стерпев, скоро отошел в сторону, деликатно занявшись чем-то в кабине «газели».

Нам пора было ехать. Мы обменялись с Вовкой крепким рукопожатием.

— Давай, Роман, заезжайте почаще! Рад был знакомству! Если чё, звони! — Вовка достал из заднего кармана джинсов сотовый и потряс им. Телефон, похожий на наш, такой же черный с выдвижной антенной и громоздкий. Мы обменялись номерами. Вовка вежливо попрощался с моим отцом и побрел в сторону офиса. «Газель» обогнала его, отец посигналил, я глянул в боковое зеркало — Вовка поднял руку, и мы свернули за угол.