«Сказал мне кандидат наук…»

Сказал мне кандидат наук: Зимой ли,       вешнею порою Прикосновенье       добрых рук Деревья       чувствуют          корою. Когда же тот,       кто к ним жесток, Едва лишь       к дереву          подходит, Как импульс,       беспокойный сок В стволе       вибрирует,          не бродит, Я сердцем чувствую —          он прав, Я глажу ствол березки тонкий… О как легко       сломать сустав Ее доверчивой ручонке. Очеловечиваем боль, — Мол, только боль          людская              плачет… Я понял,       что такое значит Нечеловеческая боль. 1976

Доброта

Доброта Порою,    как лосенок, Что забрел доверчиво В поселок. Смотрит,    улыбается народ. Даже те,    кто убивает зверя. На него глядят, Глазам не веря,— Он ведь сам Навстречу им идет. Глупенький, На тонких ножках длинных, Ты не знаешь Хитростей звериных И не можешь Обмануть картечь. Я и сам Лукавить не умею… Верю, беззащитностью своей Ты себя сумеешь уберечь. 1976

Подвиг

Отчизна!       Я горжусь тобою, Запасом       животворных сил, — Взят полюс       неприступный             с бою, Тот бой со льдом       нелегким был. Но, может быть,       еще трудней Другой твой подвиг благородный — Идти    к вершинам       мирных дней, Ломая льды    «войны холодной»! 1977

Песня строителей

В. П. Поляничко

Этот город базальтовый, Плиты    мраморных кладок — Сын    залетных,          брезентовых Комсомольских палаток. Тех палаток,       что во поле У костров,       на привале Шумно крыльями хлопали, Нас    в метель          согревали. Скверы    и учреждения, Катер       мчится          к причалу, Это все —       продолжение. Честь и слава —             началу! До последнего донышка Дней    все будет в порядке, Лишь бы    жизнь       начать           с колышка Комсомольской палатки. 1979

Человек

Он бы давным-давно исчез И потерял свое начало, Когда б от всех живых существ Его одно не отличало. Он привыкает ко всему — Удача,    боль       или утрата. Привык же       человек          к тому, Что человеком        стал когда-то. 1976

«Леса редеют, и мелеют реки…»

Леса редеют,     и мелеют реки. Ведь это все не наше,     а его — Того,    кто будет жить        в тридцатом веке. Легко    потомка грабить своего. Ты не поможешь,        кто ему поможет, — Ведь за себя        он постоять не может. 1976

«В дни электрона и металла…»

В дни электрона        и металла, Как благо,        каждое растенье, В наш век        любовь к природе                 стала Инстинктом самосохраненья. 1977

Разговор немых

О, разговор немых В метро       или на рынке. Красноречивы             их И взгляды       и морщинки, Движенья       быстрых фраз И тайна       их значенья, Восторги       детских глаз, Счастливых       от общенья. О, разговор немых. Так зрим он          и подвижен, Что каждый возглас их На расстоянье слышен, О, разговор немых. Он так же безыскусствен, Как речь берез лесных, То радостен,          то грустен, Как трепет облаков В день ясный         и ненастный… Есть что-то больше слов, И в чем-то          мы            безгласны. 1977