Болею; лежу в саду; стар,— стала седой голова. Снадобья пью — тем и живу; одолело меня нездоровье. В дымке луна; в невысоких горах, слышу, кричит сова. Свет из окна; на высоких деревьях, вижу, воронье гнездовье. Силу мою подорвали несчастья, ложь, наветы, злословье. Душу мою истомила нужда — сердце бьется едва. Юные годы вспомню — и вправду, будто прошли века. Не о себе говорю — о государстве мысли мои и слова. В сильный дождь на озере Туман клубится в устье ручья — озерная скрылась коса. Дождь нежданный все поглотил — горы и небеса. Природе чуждо великолепье — ее красота в простоте. Луна в облаках провожает домой рыбачьей ладьи паруса. В начале осени написал стишки на рифму: «Старик у окна доживает последние дни. К старым деревьям осень явилась вдруг» Всяк о себе думает в наши дни. По этой причине столько несчастий вокруг. Тот, кто не делит мир на «я» и «они», Тот в этом мире мой друг. Сочинил в постели, а до того услышал, что на морском побережии у гор Сымин большое наводнение Лежу в постели, тяжко вздыхаю,— думы все об одном. Совсем обнищал, — голодная смерть теперь угрожает мне. В доме холод; шумит, шумит дождевая вода за окном. Тысячу ли нынче прошел ночью в тревожном сне. Там — речные ракушки в полях; ветер в горах, гром. В приморских селеньях половину домов затопила речная вода. Вчера поздравлял соседа сосед с изобильем осенних нив. Надежды прахом — вместо еды досталась людям беда. Записал свой сон Если бы знать, сколько еще среди людей проживу. Вальков стукотня, звуки рожка грустью тревожат слух. Снова с войском иду на врага — в сновидении, как наяву. Ныне тот же юный во мне, неукротимый дух. На дальней заставе, помню, дивился небу цвета реки. Все остальное забыл за годами — поседели давно виски. Тело умрет, но никогда я в стихах не умру. Кто же с первого взгляда по строчке одной не признает моей руки?!

Синь Ци-цзи [981]

Перевод М. Басманова

Совершаю прогулку на озеро Эху и, выпив вина, пишу стихи на стене трактира Весна осела прочно на равнине — Пастушья сумка всюду зацветает. На борозды распаханного поля Ворон крикливых опустилась стая. Я стар и сед, а в сердце чувства зреют. Кому и как их изольешь весною? В лучах заката вывеска трактира. Там, верно, отпускают в долг хмельное. Живу в тиши, Природой наслаждаюсь, И в праздности Проходят дни за днями. Вот скотный двор. Кунжут и шелковица У западной стены сплелись ветвями. В зеленой юбке, в кофте белоснежной Выходит незнакомка за ограду. Она спешит родителей проведать Теперь, когда окрепли шелкопряды. Пишу ради забавы на стене деревенской хижины Уж вечереет. Но еще в деревне Повсюду кур и уток гомон слышен. Как разрослись тутовник с коноплею — Их ветки возвышаются над крышей. Тот счастлив, кто довольствуется малым, Ему всегда завидую невольно. В конце концов что требовать от жизни? Наелся вдоволь — и с тебя довольно. Я вижу Молодую поросль ивы, И отмели Уже не те, что были. Вот здесь когда-то ручеек струился, Теперь его теченье изменили. Когда на свет рождается ребенок, Здесь чуда от него не ждут большого И говорят: «Вот и невеста Юям!» Или: «А вот и зять для дома Чжоу!» Читал стихи Тао Юань-мина и не мог от них оторваться. Развлекаясь, написал и посвятил ему небольшое стихотворение На склоне лет он сам ходил за плугом, На трудности не сетовал в беседе. Вина есть доу, есть к вину цыпленок — И можно приглашать к себе соседей! Что для него история династий? И Цзинь и Сун — тщета больного века! Фу-си считал он образцом для смертных И был иного мира человеком. Тысячелетье В вечность отлетело, А все живут Бессмертные творенья! И каждый знак, написанный поэтом, В себе содержит ясное значенье. Я размышляю: если б и поныне Все здравствовали Се и жили Ваны — Все их дела не стоили бы больше, Чем прах с полей священного Чайсана! Провожая друга Давно умолкла «Песня о разлуке», Но на глазах слеза блеснет порою. Нам много ль надо? Только б чашку риса, А слава — дело для мужей второе! Лазурь воды слилась с лазурью неба, Их только разделяет кромка леса. Вдруг опустилась туча дождевая К подножию горы сплошной завесой. Как в старину, Так и теперь разлука Вселяет в сердце Горечь и досаду. Затем ли, чтоб узнать и скорбь и радость, Нам расставаться и встречаться надо? Поднимется ли шторм в пути — не знаю, Да и гадать не стоит понапрасну. Одно я знаю, что дорога жизни Трудна для человека и опасна! вернуться

981

Синь Ци-цзи(1140–1207) — крупнейший поэт, писавший в жанре цы. В его стихах часто звучат печальные мотивы, отражавшие бедственное положение страны. Сам поэт был мужественным патриотом, принимал участие в войне против чужестранцев. Печатается по книге: Синь Ци-цзи. Стихи. М., 1961.