33 Старший Митин Глазами водил, Вожжи держал Рукой деревянной: — Лошади — звери, Снег — что подстил, Садитесь, пожалуйста, Марья Иванна! А младший, кривя: — Как же-с, нельзя. Теперь покататься — первое дело. — Вставал на носки, Сапогами скользя, И ремень тянул, Чтоб дуга загудела. — Как же-с, нельзя. В колечко концы И коренному еще: — Становись, ты!  — И дутые вьюгою бубенцы Летели с дуги — последние листья. И пристяжная татарской княжной, Вся вороная. И снегом украшен Седой коренник, На подбор пристяжной — Первейшая иноходь! Барабашев! Старший смеялся, Глазами водил, Вожжи тянул Рукой деревянной: — Лошади — звери, Снег — что подстил, Садитесь, не бойтесь, Марья Иванна! И младший, глядя на туфли (Беда), На шубку и платье (стираный ситец): — Побольше бы сена, Кошму б сюда, Товарищ учительша, Не простудитесь. Пара прошла по улке в намет. Здорово! У Алексашкина дома Тропкой младшой Пробежал знакомой, В двери: — Сань, Марья Иванна зовет. — Едем? — Конечно. И лошади около. — Что ли, наган прихватить, потому — Метят? — У Митина сердце заекало. — Взять, что ли, Митин, наган? — Ни к чему. — Ну, так поехали. — Рады стараться, Мы им затянем, коням, удила. Мы их заставим! — Но мать подошла: — Саня, куда это? — В поле кататься. Горе прошло по глазам ее тенью: Может быть, думала что-то, тая. Худо, Когда, позабыв Про рожденье, Мать не целуют свою сыновья! Мало ли что… Только сани сквозь стужу Двинулись, Только запела дуга, Что-то смекнув, Заблистали И тут же С хохоту покатились снега, Вычертив за избы, в поле, по скату, Заяц бы только Не перебежал, Только б не вылез сквозь сено носатый, Скрытый до времени Самопал. Только бы путь Наезженный, санный, Только б разбега Кромешная власть! Старший на козлах Качался, как пьяный, Пестик за пазухой Чуял, томясь. А младший думал: «Значится, так… Значится, если забрать полукругом, Тут же в соседстве, значит, друг с другом Марьины сопки и слева овраг. Сразу от сопок будет провал, Ежели пара вдруг разомчится, Тут бы, видать, и должно случиться, Только бы старший не оплошал. Сначала крестом, А после пестом. Значится, выбрать только мгновенье, Коней загнать, заморить и потом По Черлаку разгласить нападенье. Дескать, в шалях, неизвестно кто, Вроде как всемером али боле, Взяли в оружие и дреколье, Нас-де же треснули, значит, и то Вон как царапнули… Вы, мужики! Дескать, катайте-ка порысистей… Нам-де пригодны лишь коммунисты, Вы еще вспомните, кто мы таки». Вытянул кнут, В колоб выкрутил вожжи, Дыбом встаращилась шуба на нем, Марьины сопки… — Залетные! Что же, Иль, Александр Иваныч, Катнем? И лошади взяли, И ветер в лицо Ударил крылом молодым Что есть силы. И пристяжная Согнулась в кольцо, Башку на лету На снега положила. И коренник, как цыган хохоча, Сиял, окружен голубыми ветрами, То будто бы шубу Срывая с плеча, То самое небо Хватая зубами. И вот оно, Вкось набегая, летит, Мелькает в кустах Алексашкино детство, Под крупным дождем Заблестевших копыт. От шепота юности Некуда деться. И сани бросались, Зарывшись в обвалах, Вперед, Как хмельная, смертельным концом, Бросалась в сумятицу войн небывалых Шальная тачанка С убитым бойцом. А Митин на козлах Шатался, как пьяный, Да вдруг обернулся На полном скаку: — Довольно! Приехали, Марья Иванна! — И Марью Иванну Пестом по виску. Мир гулко шатнулся — Ни солнца, ни снегу. Совсем оплошал, Перед криком затих, И пара в деревья метнулась с разбегу, Да так, что на сучьях Повисла кривых. И тут же насели, Свирепо и тяжко, За шею схватили. Была не была. Он вырвался — в чащу. Смотри, Алексашка, По Марьиным сопкам Охота пошла. По кручам, по рытвинам, Вдаль над рекою Заговорил не шутя самопал. Ты ветер схватил, Словно ветку, рукою И с пригоршней дроби под сердцем упал. Последние силы упал собирая, Чтоб выплюнуть сволочи этой еще: — Предатели… Гадины… Умираю. Товарищи… отомстят. — А братья рассуждали: — Надо уметь, Надо, ох надо! Надо учительшу посмотреть. Пошли к саням. Ласкались кони, Терли друг другу шеи. Бровь Чуть приподняв, Склонясь по-вороньи, Долго Егор разглядывал кровь. Вывели коней на дорогу братцы, Затряслась дуга — собор бубенцов,                Но тут издалече,                С двух концов,                Начали голоса                На них надвигаться.