9 Приглашенье всем по чести. Крадучись в неясной мгле, По одной собравшись вместе, Кумушки несли известье, Будто угли в подоле. И пока мужья дремали, Всё боялись порешить, Головой крутя: «Едва ли…» — Бабы под вечер решали, Что собранью завтра быть. И пока мужья: «Однако, — Думали, прибавив: — Что ж, Поглядим, бывает всяко…» — Начиналась бабья драка И визгливый шел дележ. 10 Федор Стрешнев на полатях Тараканьих Ночь не спал, На худых бобах гадал: «Что возьмут и что заплатят? Чем я был и чем я стал? Что возьмут И чем заплатят? Нет коровы, Конь пропал…» Федор Стрешнев на полатях Тараканьих Ночь не спал. «Дмитриевна, — думал ночью И прикидывал, — и пусть! Всё-таки ж оно… Как хочешь, Дмитриевна, не решусь». 11 Сидор Зотин на полатей Поднебесье в дымный дым Думал: «Не возьму в понятье — Что получим? Что дадим? Стакнуться… Объединиться… Есть пути — и нет пути». Запасенная пшеница Сказывала: не идти. Утром встал с тяжелой думой, На окно взглянул — В снегу… И на день взглянул — Угрюмый… — Как ты хочешь, Что ни думай, Федоровна, — не могу. 12 Лысинкой в раю подушек Искупавшись, Не разут, Тек слезой супруге в уши Сам Потанин: — Настя, душат, А, Настасья, отберут. 13 Чтобы жить со стужей в мире, Чтоб весну приворотить, Надо шубы шить пошире, Надо печи натопить. Снежная игла кололась. Сед косяк, рассвету рад… Алексашка лисий волос Гребнем зачесал назад. Посмотрел в окно — глубокий Снег, пришедший из степей, На семь с лишним четвертей. Ветер вывалил у окон Полный короб голубей. И пока клевали сена Золотой налет они, Алексашка вспрыгнул и Затянул возле колена Сыромятные ремни. Голуби в сенной полуде Разобраться не могли. Алексашка вспрыгнул, и — Утречком иные люди К Алексашке в гости шли. Первым Редников: — Едва ли С опозданьем. Не забыть — Бабы загодя гадали, Что собранью седня быть. И пока он дорогие Шубы сбрасывал с плеча — Нынче стужа горяча, — Вслед за ним вошли другие, Сапогами топоча. Митины и Скорняковы, Труфанов, Седой, Левша, Юдин, Зайцев, Митин снова И сама учительша. Редников! Его родословной коренья Уходят в батратчину, В ночь ночей… Из поколения в поколенье Летел этот хмурый Ворон бровей. Жила на лбу Крутая, как плетка, Тяжелая, как батрацкая жизнь. Из поколенья в поколенье Передавалась походка — Опасная, вперед плечом: сторонись! А в юности он, Когда троицыны травы Звенели И, праздничные, ошалев от ветра, Пели сады, По полному праву Получал порученье От всей слободы. И входил он в круг широкий просто, Чуть укорачивая медвежий шаг, От слободы, От бедноты — На единоборство, Разжигая вкруг тальи красный кушак. И лишь только под взмахом его                                                        кулачища На троицыну сырую землю с ног, Брусничной харей без толку тыча, Валился первый Кулацкий сынок, Смехом недобрую ругань кроя, Кричало «ура» ему полслободы… Так он и рос в Черлаке героем, Редников  — Сын мужицкой нужды. Когда же в девятнадцатом Сквозь вьюги глухие Забрезжил на западе Красный флаг И навстречу карательные выслал Правитель России, Его белоштанство Адмирал Александр Колчак, Редников всё припомнил: Как били, Как ему пальцем тогда грозили, Что ему тогда говорили, Как отнимали хлеб у него, — И он уже знал, Идти за кого. Он еще не мог разобраться толком В словах «революция», «Советская власть»  — Это было одно чутье, темное,                                              как у волка, — Кровная с революцией связь. Это боль была, Выношенная годами, — Рев глухой Из сердца, издалека… (Горбыльи века, гнета века.) И если б он умер, То под красным знаменем — Молча, прицеливаясь наверняка. Это было Разина в душе восстанье, Мыслей внезапный ледоход — Так он и стал Вожаком партизаньим, Добытчиком Мужицких свобод. Он скудную жалость Из сердца выжег, И его тогда видели В звездах всего, в снегу, Впереди отряда, с винтом, на лыжах, Сохатым мчавшегося Через тайгу. Юдин, Левша, Скорняков — матросы, Каждый в станицах с детства желан… Матросы! Революции золотая россыпь, Революции — правый фланг! Через пурги, Средь полей России проклятых, Через ливни свинцовые, Певшие горячо, Борясь и страдая, Прошли в бушлатах С пулеметными лентами через плечо. В жизнь свою Не сдававшихся на милость, Ах, как щелкали Наганов курки! Ах, как матросские Ленты крутились, Синие летали Воротники! О, Юдин крутолобый, Золотолицый,  — И нужно же было случиться так, И нужно же было Так приключиться, Чтоб родиной твоею Стал Черлак. И нужно же было так случиться, Чтоб здесь ждала тебя Мать твоя  — Ты, Заслуживший высокое званье партийца, Ты, прошедший жизнь, мир по-иному                                                     кроя. Но вас, матросы, крестьянские дети, После битв От друзей, от морей, от подруг Потянуло к полузабытой повети, Как гусей, как гусей на юг… Быть вам радостными, Быть счастливыми! Почеломкаемся — вот рука… Вы, цемент И оплот актива Пробуждающегося Черлака! К учительше подсел Левша: — Ну, как живем, Ну, как поем, Что нового, учительша? — Глазами повел на Митиных: — Не плохо бы постыдить иных. А? Левша Собственно говоря, Я для гонору, что ли, это Принял звание секретаря Черлакского сельсовета? Нету, Митины, в вас отваги. Вы сочувствующие, так сказать, На баклаге да на бумаге, Извиняюся, как вашу мать? 1-й Митин Ты, Иван Андреич, зря нас задеваешь. Сам знаешь, мы люди темные, к секлетарствам не подходим. 2-й Митин А помочь — почему не помочь? Присмотревшись, можно. Левша Ты присматривайся, Да не прогляди, — У Ярковых бываешь, значится? Знаю, Митин, тебя я начисто. А поди-ка — Тож — вожди Называются середнячества. 1-й Митин И всё понапрасну. А насчет того, что к Яркову за хомутом ходил… Левша Хомут, известное дело, — Сама на себя Раба надела. Учительница Ты, Левша, неправ, нельзя же сразу. Надо не ругать, а разъяснять. Левша Что ж, Мы их в активе для показу Держим, позабыл, как иху мать? Учительница Я прошу сейчас же прекратить — в беседе Этот тон не гож. Левша Да почему ж? Мы ведь с ним (Указывая на старшего Митина.) Покамест что соседи — Он моей свояченицы муж. (Хлопая Митина по плечу.) Надо, брат, активней да построже. Скорняков (Подходит к учительнице.) Можно на минутку, Марь Иванн? У меня к вам дельце. Учительница Отчего же? (Отходит с ним.) Скорняков (Ищет что-то.) Вот те на! А положил в карман… Вот. Нашел. Левша (Митиным.) Ума в башке палата — К знахарю пошли! Митины Всё за грехи… Левша Надо было к доктору, ребята… Скорняков (К учительнице.) Вот, Марья Ивановна, — стихи. (Читает.) Заря взойдет. Мы клятву не напрасно дали, И день такой немедленно придет, Чтоб мы в труде колхозном ликовали И под винтами уходили кулаки… Учительница Мысль правильна. ………………………………. — Товарищи, начнем! — И Алексашка встал. Скользнув по раме, Остановилось солнышко на нем, На вожаке, на парне молодом, На молодости, признанной за знамя. — Теперь мы главный принимаем бой, Тяжелый, припасенный напоследок, Ценой любою, тяготой любой — Пусть кровью нашей — выкупим победу. Товарищи партийцы!.. …………………………. Так был начат день.