18 Приискатели двинулись. На золото! К Зейску! «Плюем на Бом — В дальню тайгу идем». А безвестный Митрич Слезно крестил семейство И наказывал Беречь Хозяйство и дом. И, пьяная, у плетней До рассвета по-птичьи Танцевала косматая Митрича тень,  — Это собиралась На заработок-добычу Лапотная сила И мочь Деревень. Изба развалилась. Нечего ждать подмогу. Какое уж хозяйство? Почти что гол. И, хлебушка поев С кваском На дорогу, До свиданья, милая! Айда, пошел! 19 А которые побогаче — Тоже, как же! — Детей собирали, Что на свадьбу, отцы. Каждому по лошади — Вороная — сажа! Татарские орешки — Подвешены бубенцы. Под носом богатство! Мало что кто в достатке! К северу, К Зейску Путь стремя, Ехали новобранцы золотой лихорадки, Бабы, провожая, Шли у стремян. И кой-где уже лавочник сапоги и ситцы, Провизию вез… «Дорога не далека. Амуниция нужна. Снедь пригодится. А там, Глядь, Не обидите и старика». 20 И в городах дальних Тысячелистно Газеты подогревали: «Ура!» — Золотой азарт. Усы распушив, Узкогрудым гимназистам Позолотевшим глазом Моргнул Брет-Гарт. Они бросили стихи писать. Сапоги обули. Они докажут Папахен и мамахен — черт возьми! Их перехватывали Где-нибудь В Саратове или Туле, Но иные прорывались, Чтобы полечь костьми, Чтобы сгинуть В призейских глухих просторах: Не вини, пащенок, ежели слаб! Уцелевших же Приискатели вошь в проборах Заставляли искать. И любили заместо баб. 21 А в трехстах верстах от Зейска Грохотали бутары  — Аж в Зейске Слышен был Кирок Стук: Артемию Федулычу Синицыну Не хватало тары  — Для заброски товара! На мельницах не хватало рук! Мельницы ждали Его руки мановенья. Монополия его, вот он каков! Населению мелет Лишь Для потребленья — Остальное для себя И для приисков. И за пуды муки Орудует, Как захочет! Не давая очухаться И дела постичь, Захватывает россыпи За площадью площадь, Проценты берет С золотых добыч! 22 Он оборачивался, Оборотливый, Скоро. Он брал и веху ставил: «Трогать не сметь!» Он непослушных Смирял измором, Он дьяконов Мог заставить Славу петь: «…Слава пресвятому Оборотному капиталу — Родителю богатств, Машин И красот. Да преклонятся перед ним От стара до мала, Да увеличится И возрастет! Слава стопе его, Что крепко встала На тех, кто безропотен, Нищ И наг,  — Слава, слава оборотному капиталу, Творцу и вседержителю Всяких благ!» 23 Впрочем, И другие не дремали, к слову, Тоже подрабатывали, Как могли: Ангелы кожевенные — Ивановы, Ангелы скобяные — Золотаревы И прочие многие Короли. Разрастался вкруг Зейска Купецкий нерест — Кто крал втихомолку, Кто прямо брал… Купцы надвигались В поддевках через Рвущий надвое закаты Урал. Купцы надвигались Сквозь одичалые пурги, Улыбчивые, Ноздри крылами раздув, И вот уже Орел из Санкт-Петербурга Повернул на восток Золоченый клюв. 24 Так хищник степной, Оглядывая просторы, Круглую голову утопив в плечах, На сопке сидит, Кривую отставив шпору, С недобрыми Янтарями в очах. И вдруг обеспокоится, Заметив что-то — Там, далеко, Где с небом земля сошлась, — Чуть привстает, И вздрагивает Перед полетом, И с клекотом срывается, Почти смеясь! И на крыльях Золотом отливает Сила: Сбить добычу! Прокусить ей тонкое горло! Ага! Но, нырнувшая сбоку, С размаху когти вцепила Опередившая добытчика Пустельга.