Бери, Броун! бритвой, Броун, бряк! Охриплый флейтист бульк из фляг. Бетси боится бегать в лес. В кожаной куртке курит Уэлс.   Стонет Томми на скрипке.   Облетели липки…   Простите, прогулки!   Простите, улыбки!   В неметеном дому   Шаги — гулки,   Спущен флаг…   К чему? Джин, Броун! Джигу, Броун! У дров дремать. Постным блином поминать покойную мать. Что нам до Уэлса, что до Бетси? Будет пора дома насидеться. В смятых шляпках торчат ромашки, По площади плоско пляшут бумажки… Бодрись, Броун, Бомбейский князь! Не грянь в грязь. Фонарь… Что такое фонарь? Виски, в висок ударь! Ну! «Пташечки в рощице славят согласно Все, что у Пегги приятной прекрасно!»   Морской черт,   Не будь горд!   Я самому лорду   Готов дать в морду. «Лишь только лен, мой лен замнут, Слезы из глаз моих побегут». б) Именины Алисы именины, Крыжовенный пирог, В гостиной — пол-куртины, Кухарка сбилась с ног. Саженный мореходец Краснеет до рыжа. Ну-ну, какой народец: Зарежет без ножа! Бульдог свирепо скачет И рвется из окна. Хозяйка чуть не плачет, Соседка смущена. — Нелепо в Пикадилли Болтаться целый день. «Зачем не приходили Вчера вы под сирень?» — Алисин нынче праздник, — Кладите потроха! «Хоть вы большой проказник, Но я вас… ха, ха, ха!» Ах, вишни, вишни, вишни На блюдцах и в саду. — Я, может быть, здесь лишний, Так я тогда уйду. — О нет! — ликуют ушки. Веселый взгляд какой! И поправляет рюшки Смеющейся рукой. в) Возвращение Часы буркнули «бом!» Попугай в углу «каково!» Бабушка охнула «Джо!» И упала со стула. Малый влетел, как шквал, Собаку к куртке прижал, Хлопнул грога бокал, — Дом загудел, как улей. Скрип, беготня, шум, Трубки, побитый грум, Рассказы, пиф-паф, бум-бум! Господи Иисусе! Нелли рябая: «Мам, Я каморку свою отдам. Спать в столовой — срам: Мальчик-то не безусый». Гип-гип, Вест-Индия!!

1922

«У печурки самовары…»*

У печурки самовары, Спит клубком сибирский кот. Слышь: «Меркурий» из Самары За орешником ревет. Свекор спит. Везде чистенько. Что-то копоть от лампад! «Мимо сада ходит Стенька». Не пройтиться ли мне в сад? Круглы сутки все одна я. Расстегну тугой свой лиф… Яблонь, яблонька родная! Мой малиновый налив! Летом день — красной да долгий. Пуховик тепло томит. Что забыла там, за Волгой? Только теткин тошный скит!

1921

«На площадке пляшут дети…»*

На площадке пляшут дети. Полон тени Палатин. В синевато-сером свете Тонет марево равнин. Долетает едкий тмин, Словно весть о бледном лете. Скользкий скат засохшей хвои, Зноя северный припек. В сельской бричке едут двое, Путь и сладок, и далек. Вьется белый мотылек В утомительном покое. Умилен и опечален, Уплываю смутно вдаль. Темной памятью ужален, Вещую кормлю печаль. Можжевельника ли жаль В тусклом золоте развалин?

1921

«Барабаны воркуют дробно…»*

Барабаны воркуют дробно За плотиной ввечеру… Наклоняться хоть неудобно, Васильков я наберу. Все полнеет, ах, все полнеет, Как опара, мой живот: Слышу смутно: дитя потеет, Шевелится теплый крот. Не сосешь, только сонно дышишь В узком сумраке тесноты. Барабаны, может быть, слышишь, Но зари не видишь ты. Воля, воля! влажна утроба. Выход все же я найду И взгляну из родимого гроба На вечернюю звезду. Все валы я исходила, Поднялся в полях туман. Только б маменька не забыла Желтый мой полить тюльпан.

1921

«Сквозь розовый утром лепесток посмотреть на солнце…»*

Сквозь розовый утром лепесток посмотреть на солнце, К алой занавеске медную поднести кадильницу — Полюбоваться на твои щеки. Лунный луч чрез желтую пропустить виноградину, На плоскогорьи уединенное встретить озеро — Смотреться в твои глаза. Золотое, ровное шитье — вспомнить твои волосы, Бег облаков в марте — вспомнить твою походку, Радуги к небу концами встали над вертящейся мельницей — обнять тебя. вернутьсявернутьсявернутьсявернуться