Май 1921

VII. Пути Тамино*

Летающий мальчик*

«Zauberflote»[94]

Звезда дрожит на нитке, Подуло из кулис… Забрав свои пожитки, Спускаюсь тихо вниз. Как много паутины Под сводами ворот! От томной каватины Кривит Тамино рот. Я, видите ли, Гений: Вот — крылья, вот — колчан. Гонец я сновидений, Жилец волшебных стран. Летаю и качаюсь, Качаюсь день и ночь… Теперь сюда спускаюсь, Чтоб юноше помочь. Малеванный тут замок И ряженая знать, Но нелегко из дамок Обратно пешкой стать. Я крылья не покину, Крылатое дитя, Тамино и Памину Соединю, шутя. Пройдем огонь и воду, Глухой и темный путь, Но милую свободу Найдем мы как-нибудь. Не страшны страхи эти: Огонь, вода и медь, А страшно, что в квинтете Меня заставят петь. Не думай: «Не во сне ли?» — Мой театральный друг. Я сам на самом деле Ведь только прачкин внук.

1921

Fides Apostolica*

Юр. Юркуну

Et fides Apostolica Manebit per aeterna…[95] Я вижу в лаке столика Пробор, как у экстерна. Рассыпал Вебер утренний На флейте брызги рондо. И блеск щеки напудренней Любого демимонда. Засвиристит без совести Малиновка-соседка, И строки вашей повести Летят легко и едко. Левкой ли пахнет палевый (Тень ладана из Рима?), Не на заре ль узнали вы, Что небом вы хранимы? В кисейной светлой комнате Пел ангел-англичанин… Вы помните, вы помните О веточке в стакане, Сонате кристаллической И бледно-желтом кресле? Воздушно-патетический И резвый росчерк Бердсли! Напрасно ночь арабочка Сурдинит томно скрипки, — Моя душа, как бабочка, Летит на запах липки. И видит в лаке столика Пробор, как у экстерна, Et fides Apostolica Manebit per aeterna.

1921

«Брызни дождем веселым…»*

Брызни дождем веселым, Брат золотой апреля! Заново пой, свирель! Ждать уж недолго пчелам: Ломкого льда неделя, Голубоватый хмель… При свете зари неверной Загробно дремлет фиалка, Бледнеет твоя рука… Колдует флейтой пещерной О том, что земли не жалко, Голос издалека.

1922

«Вот после ржавых львов и рева…»*

Вот после ржавых львов и рева Настали области болот, И над закрытой пастью зева Взвился невидимый пилот. Стоячих вод прозрачно-дики Белесоватые поля… Пугливый трепет Эвридики Ты узнаешь, душа моя? Пристанище! поют тромбоны Подземным зовом темноты. Пологих гор пустые склоны — Неумолимы и просты. Восточный гость угас в закате, Оплаканно плывет звезда. Не надо думать о возврате Тому, кто раз ступил сюда. Смелее, милая подруга! Устала? на пригорке сядь! Ведет причудливо и туго К блаженным рощам благодать.

1921

«Я не мажусь снадобьем колдуний…»*

Я не мажусь снадобьем колдуний, Я не жду урочных полнолуний,   Я сижу на берегу,   Тихий домик стерегу Посреди настурций да петуний. В этот день спустился ранним-рано К заводям зеленым океана, —   Вдруг соленая гроза   Ослепила мне глаза — Выплеснула зев Левиафана. Громы, брызги, облака несутся… Тише! тише! Господи Исусе!   Коням — бег, героям — медь.   Я — садовник: мне бы петь! Отпусти! Зовущие спасутся. Хвост. Удар. Еще! Не переспорим! О, чудовище! нажрися горем!   Выше! Выше! Умер? Нет?..   Что за теплый, тихий свет? Прямо к солнцу выблеван я морем. вернутьсявернутьсявернуться

94

«Волшебная флейта» (нем.) — Ред.

вернутьсявернуться

95

И Апостольская вера пребудет навеки (лат.). — Ред.

вернутьсявернутьсявернуться