То и дело подъезжают колесницы, с них сходят знатные женщины, одна из них Аспасия. Ее встречает Перикл.

               ГЕРМИПП Аспасия! С годами все прекрасней... Я говорил: "Колдунья!" - так и есть.                 КРАТИН То блеск довольства, власти и ума.                ГЕРМИПП Как Фидий осужден и где-то сгинул, И как Анаксагор, безбожник истый, - Тайком сбежал, спасенный, ясно, кем, Все невдомек ему, величье в прошлом, Приняться за Аспасию пора.                 КРАТИН А что Аспасия? Я не припомню, Чтоб жен к суду в Афинах привлекали, Когда им речь в свое же оправданье Нельзя держать, ведь права не имеют.                ГЕРМИПП Пусть держит речь Перикл. Он не вступился За Фидия, боясь за честь свою; Помог бежать Анаксагору втайне; А, ну, явись на суд и защити-ка Жену безбожную, гетеру-сводню.                 КРАТИН Киклоп ты одноглазый, что затеял?

Алкивиад и Сократ в масках в сопровождении актеров и флейтисток, не входя в ворота стадиона, удаляются в рощи.

             АЛКИВИАД От здешних состязаний славы мало. Я первым буду на Олимпиаде Во всех забегах колесниц - победа, Так полная, каких и не бывало.                СОКРАТ Держи все это в тайне до поры, Когда коней приручишь и свой норов Быть первыми без тени хвастовства, А лишь по доблести, превосходящей Все силы человека и животных.              АЛКИВИАД Родился ли героем я, Сократ? Какую ношу мне взвалил на плечи! И гонишь плетью мысли, как коня, В безумном страхе скачущего в поле. Добро! Я знаю, кто я. Я Дионис! Сатиры, дуйте в флейты и рожки! За мной, вакханки! Паланкин Силену! В безумное веселье вас зову!

Сцена 2

У пещеры нимф. Алкивиад, Сократ, актеры и флейтистки, разыгрыващие из себя за ужином на лужайке Диониса, Силена, сатиров и вакханок.

                  СИЛЕН              (с кубком в руке)     Теперь я воспою Киприду,     Пеннорожденную, - Крониду     Во славу царствия его     И жизни новой торжество!          (Прикладывается к кубку.)             ХОР САТИРОВ     Нагая дева в море всплыла     На утре дней - как это было,     То знает лишь один Гефест,     Недаром выбрал из невест         Он лучшую на свете,     Поскольку первый и заметил, -     Сам хром, угрюм до простоты, -     Чистейший образ красоты.     Поймал он в золотые сети         С самим собою вместе     Богиню юную любви     Со древним Эросом в крови.         И был зачат на море     Эрот - на счастье нам и в горе. (Скачут по кругу, изображая пляску.)            ХОР ВАКХАНОК Эрот! Эрот! Лишь стрелы отовсюду         Летят, подобно чуду,     В улыбках юношей и дев,     Рождая сладостный напев,     И нега чистая, без боли,          Нас радует на воле,     И нет стыда, лишь свет из тьмы,          В любви летучей мы          Восходим до небес,          И краше нет чудес.     Так, предаваясь истым пляскам,            Мы отдаемся ласкам      Подруг невинных и дружков      Под звон таинственных рожков.

Зачинается пляска, то медленная, то быстрая, откровенно сладострастная, вокруг зачарованно застывшего Диониса.

                    СИЛЕН      Я сплю и вижу сны из детства -      Сатиров и вакханок действо?            Иль просто очень пьян,                   Пою пеан                   На поле битвы?      Эрот! Прими мои молитвы.                ХОР САТИРОВ       Эрот! Прими мои молитвы.            И он готов для битвы?            Еще бы нет, но Вакх -            Всегда он просто так!            Лишь мастер всех безумить,            Как пустомеля шумный.       Он здесь и нет его, поди,            Отправился в аид.                    ДИОНИС       Да будет вам! Ловил я мысль,            Ушедшую, как мышь,            Глубоко, до аида.            Но это лишь для вида -            Силена удивить,            А он лишь мастер пить            И не пьянеть, смотрите!            Ему вы все лишь снитесь.            Спит старец, как дитя,            И грезит не шутя            О таинствах мистерий,            Дарующих бессмертье.            А амфоры пусты,            Как грезы и мечты.