Сцена 5
Михайловское, в ночь с 3 на 4 сентября 1826 года. Арина Родионовна и Пушкин, только что пришедший из Тригорского.
Н я н я Ты весел. Рада за тебя. Молитвы Мои услышал Бог. П у ш к и н О чем его Ты, старая, просила? Н я н я В срок узнаешь. Не хочешь ли чего покушать? П у ш к и н Нет, нет. Укладывайся спать. Я почитаю. Не клонит в сон. Я все чего-то жду.Няня, перекрестив его, уходит.
Я весел? От отчаянья такого, Какого и не помню. Здесь предел. Со дна его я весел поднимаюсь, Как только мысль, откуда ни возьмись, Засветится с прорывом в вдохновенье. Поэзия, как ангел-утешитель, Спасала и спасает раз за разом. ( Садится к столу и срывается.) Весь год в предчувствии событий грозных Работой над трагедией я жил. К несчастью, не ошибся. Я пророк. Мне мнилось также, год всего пройдет: Среди друзей я буду. В новой ссылке? На виселице? Что ж готовит рок? В тревожном ожиданьи пребывая, Не будучи замешан в бунте явно, Не ведая вины какой иной, Прошенье подал новому царю, С подпиской не противоречить ходу Вещей и дел в Российском государстве. Но ныне, после казни пятерых, Бессмысленной жестокости царя, Перо б не повернулось у меня. Чего мне ждать? Повешены друзья. Ну , что ж, судьба их все-таки завидна. Ужасна участь ста и двадцати Приговоренных к каторге и ссылке, Друзей моих, товарищей из лучших. И как я уцелел? Иль в небесах Зачли шесть лет в мои-то двадцать шесть? Что ж делать мне? Здесь бездна, и в нее В отчаяньи проваливаюсь я. Бывало, угодишь в седую древность Востока, Греции или Руси; Вновь к жизни возвращаясь, словно Феникс, Из мифов выносил я песнопенья, Судьбой сродни пророкам и певцам. И в том мне мука, высшая награда, Отрада дивная, как и в любви.Н я н я (входя в беспокойстве). Да ты не спишь?
Н и к и т а (заглядывая в дверь). Вас спрашивают.
Входит жандармский офицер; Никита и няня уходят.
О ф и ц е р. Простите, ради Бога, Александр Сергеевич, за ночное вторжение. Служба. Пожалуйста, ознакомьтесь с бумагами. (Подает их.)
П у ш к и н. Вам известно их содержание?
О ф и ц е р. Не в точности.
П у ш к и н. Письмо от губернатора. А вот предписание свыше. (Читает вслух.) "Секретно. Господину псковскому гражданскому губернатору. По высочайшему государя императора повелению, последовавшему по всеподданнейшей просьбе, прошу покорнейше ваше превосходительство: находящемуся во вверенной вам губернии чиновнику 10-го класса Александру Пушкину позволить отправиться сюда при посылаемом вместе с сим нарочном фельдъегере. Г.Пушкин может ехать в своем экипаже свободно, не в виде арестанта, но в сопровождении только фельдъегеря; по прибытии же в Москву имеет явиться прямо к дежурному генералу Главного штаба его величества." Я готов.
О ф и ц е р. Весьма рад.
П у ш к и н. Прекрасно. Что же касается меня, я не знаю, радоваться мне или нет. Но, как понимаю, я могу взять с собой дуэльные пистолеты.
О ф и ц е р. Помилуйте, Александр Сергеевич! Не на дуэль же вы собрались? В Москве идут торжества по поводу коронации государя императора.
П у ш к и н. Никита, мы уезжаем! Няня!
В доме поднимается суматоха.
АКТ III
Сцена 1
Москва. Чудов дворец в Кремле. 8 сентября 1826 года. Николай I и Пушкин, только что прибывший в первопрестольную, прямо с дороги.
Н и к о л а й I А, Пушкин! Узнаю тебя. Кудряв И быстр, из лицеистов был приметен, Как ныне из поэтов, своенравен... Довольно ты шалил, не время ль И образумиться? П у ш к и н Да, государь! Против правительства я ничего Ведь не пишу давно и впредь не буду. Н и к о л а й I А это не твои ли? Будь правдив. ( Берет в руки лист бумаги с надписью "На 14 декабря!" и ) читает невольно, хмурясь. "Где вольность и закон? Над нами Единый властвует топор. Мы свергнули царей. Убийцу с палачами Избрали мы в цари. О ужас! О позор!" П у ш к и н "Но ты, священная свобода, Богиня чистая, нет, - не виновна ты, В порывах буйной слепоты, В презренном бешенстве народа..." Мои. Изъятые цензурой строфы Стихотворения "Андре Шенье", Опубликованного до событий. В нем речь о казни юного поэта В условьях якобинского террора.