П у ш к и н Да помолись за Пущина Ивана. Он, точно, там - из первых иль погиб, Иль арестован, ибо о победе Нельзя подумать. Слишком хорошо б.                  Н я н я Хорошего тут выйти и не может.                П у ш к и н Ведь не один мужик сбежал в испуге. Поди. За печью сам я погляжу. Подброшу дров еще. Не скоро лягу. Мне ныне глаз, пожалуй, не сомкнуть.                  Н я н я Утихомирился, дружочек мой? В столицу среди ночи не ускачешь?                П у ш к и н Не бойся, старая, тебя я вдруг, Уж верно, не покину. Спи себе спокойно.

     Арина Родионовна уходит; Пушкин усаживается у печки. В сполохах света по стенам и потолку проступают фигурки муз, пребывающие в  беспрестанном движении и где-то в вышине.

               П у ш к и н Смерть Александра. Новые надежды, Им преданные, вспыхнули у нас. Наполеоном вызван к поединку, Россией вознесен к великой славе, Что он свершил для мира и страны? В жандарма над Европой превратился, Всю мощь имперьи истощив напрасно. Но есть всему конец. О, провиденье! Присяга Константину, что в Варшаве, Наместник Польши, словно в ссылке жил, И тут же странный слух об отреченьи, И речи о присяге Николаю, - Переворот дворцовый налицо. А им-то нет числа у нас, в России, И трон захватывал не самый лучший, Народ же присягал и самозванцу. Итак, друзья мои, вы за кого, Когда один другого стоит, верно? Ужель самодержавие - долой?! Какой же клич вы бросили в народ? Или взялись вершить его судьбою, Как заговорщики у трона?                1-я  м у з а Тревога в нем растет. Не за себя. Он полон мыслей о судьбе народной И о друзьях, не в силах к ним примкнуть.                2-я  м у з а Трагедией своей он занят?                1-я  м у з а                                                  Нет. Иная разыгралась, словно буря, На берегах Невы, реки державной.                2-я  м у з а Потоп ли прошлогодний повторился?                 3-я  м у з а То было лишь знаменьем, может быть.                 1-я  м у з а Присяга Константину - без него В столице; тут же отреченье И новая присяга - Николаю Смутили многих. Часть полков гвардейских Со спущенными флагами прошла На площадь у Сената, и там собрался Народ, прознать желая, что к чему.                 3-я  м у з а У Зимнего дворца к народу вышел Великий князь и царь наполовину; Смущенный, зачитал он манифест О собственном восшествии на трон, Поскольку брат отрекся от престола И волею покойного царя.                 1-я  м у з а Как тихо и протяжно он читал, Молился словно и просил поддержки, Не ведая еще, насколько бунт Затронул государство и потряс.                 3-я  м у з а Закончив чтенье он взмахнул рукою, И закричали многие "Ура!", Но были и такие, что молчали Перед лицом царя иль говорили: "Нет, погоди. Ишь мягонький какой. Идем-ка мы к Сенату. То-то будет!"                   П о э т О, музы милые, в каком смятеньи Вы носитесь меж небом и землей! Фантазиям моим могу ль я верить? Иль это сон встревоженной души?                 Х о р  м у з У строящейся церкви на заборе, На штабелях гранитных глыб и дров           Волнуется людское море,                 Ликуя, без оков. Теснимая полицией и войском, Уж присягнувших новому царю, Толпа, отхлынувши, в напоре стойком,           Как волны вновь о берег бьют. А там недвижим, словно остров в море, Часть малая гвардейцев в стройном строе,           С сиянием знамен, как на заре,           Стоят восставшие в каре. Картина дивная, как неба своды.              Она влечет сердца Предчувствием неведомой свободы              И смертного конца. Восставших окружили верные войска. Вот кавалерия бросается в атаку           И прочь уносится со страху: Рубить своих? Да и каре в штыках.           Стреляли же солдаты вверх,           В своих стрелять - ведь это грех. Великий князь и царь наполовину, Явившись сам на площадь, видит всю картину.           Сочувствие к злодеям все растет              В войсках, в народе - настает                           Судьбы решенье.                    Опасно промедленье.           Вожди восставших смущены.           "Мы знали, будем сметены, -       Рылеев говорил. - Огонь свободы           Да воспылает через годы.           А мы погибнем на заре,           Сомкнувшись в славное каре." Из свиты государя некто с речью Пред ним предстал: "Рассеять всех картечью!" - "Кровь подданных - и в первый ж день?" - С сомненьи царь. "Империя - взамен!"        Готовы пушки. Целиться не надо.        Стреляй в упор в каре. И канонада Всю площадь потрясла, как страшный сон,        И по Неве пронесся гулкий стон. Вся площадь, лед реки, как поле брани: Тела повсюду - кто убит, кто ранен.              Враги ль они? Свои! Порыв к свободе, благо - все в крови. Не будет, верно, у народа счастья              Под дланью самовластья.