Н и к о л а й  I Ах, так! Я видел бешенство народа И обуздал его, явившись сам На площадь, где бунтовщики, владея Порывами толпы слепой, могли бы И царскую фамилью истребить. Граф Милорадович, вступив один В переговоры, был смертельно ранен. Все растерялись. Тут я принял меры И об охране Зимнего дворца, И подавленьи мятежа до ночи. Я приказал картечью всех рассеять, Иначе бунт мог разрастись на воле До гибели империи, быть может.                П у ш к и н О государь, я в полном восхищеньи. По сердцу мужество мне и в поэте, И в венценосце, призванном судьбой Блюсти закон и правду в государстве, Хотя среди мятежников, признаюсь, Немало было и моих друзей.               Н и к о л а й  I Умен и смел ты, Пушкин. А, скажи-ка, Когда бы в Петербурге был в тот день, Что сделал б ты?                П у ш к и н                         Пожалуй, не отстал бы Я от друзей в рядах мятежников. Одно отсутствие меня спасло, За что благодарю я небо.               Н и к о л а й  I                                             Бога! А также и покойного царя, Сославшего тебя в деревню.                П у ш к и н                                                Правда! Нет худа без добра.              Н и к о л а й  I                                      Я тоже рад, Что прямо не замешан ты в сем бунте. Я б был в отчаяньи в одном ряду С Рылеевым и Пестелем увидеть Поэта, близкого и мне, как многим В России, в честь ее творяшего, Как мне Жуковский прожужжал все уши.       (С важным отеческим видом.) Тебя мой брат, покойный император, Сослал в деревню, я ж освобождаю. Что ж, доволен ты, что возвращен, А, Пушкин?                П у ш к и н                (вспыхнув весь)                        Государь, до слез я тронут.               Н и к о л а й  I Живи, где хочешь, но с условием - Против правительства не выступать.                П у ш к и н Да, разумеется. Вы милостивы Ко мне, когда мои друзья несут Жестокое чрезмерно наказанье. Надеюсь я на вашу милость к ним.               Н и к о л а й  I Ручайся, Пушкин, за себя покамест. Что пишешь ты?                П у ш к и н                                 А, ничего почти. Цензура очень уж строга, вернее, Нерассудительно марает все И самые невинные безделки.               Н и к о л а й  I Пиши свободно. Цензором один Твоих же сочинений буду я. Твори со всею силою для славы Отечества и имени в веках.                 П у ш к и н Благодарю вас, государь! Отныне Я всем обязан вам - свободой, жизнью И славой, если музы не оставят Поэта мирного в его исканьях.

       Пушкин раскланивается, Николай провожает поэта до двери.

Сцена 2

     Москва. Салон Зинаиды Волконской. 26 декабря 1826 года. В глубине зала с колоннами и статуями меж ними звучат музыка и пение. Пушкин и графиня Екатерина Николаевна Орлова.

            Г р а ф и н я Как вы оглядываете меня.              П у ш к и н А как, графиня?             Г р а ф и н я                               Будто узнаете Уж очень хорошо, хотя ведь мы Не виделись давно и ясно оба Переменились: старше я еще, А вы взрослее стали, что, конечно, К лицу мужчине, - женщине навряд ли.               П у ш к и н Я помню вас так хорошо, выходит. Вы в юности блистали красотой, Девичьи слабой, вянущей приметно, Что я взглянуть на вас не мог без муки.               Г р а ф и н я Болела я, как вы в ту пору тоже, - Судьба испытывала нас на твердость.               П у ш к и н И правда! Вдруг предстали вы женой, С характером и волей, столь могучей, - Вас Марфою Посадницей прозвали, Недаром, думаю. Грозу над мужем Не вы ли отвратили силой духа?               Г р а ф и н я Нет, брат его, любимец государя, Его величество склонил к прощенью, Хотя зачинщик он не из последних.               П у ш к и н В деревню сослан,  не скучает он?