Переглянувшись, все смеются, превращая сомнительные декларации в шутку. Все переходят в другие комнаты.

Волохова в длинном со шлейфом светло-коричневом бумажном платье, с диадемой на голове, и Блок, всюду следующий за нею.

                   Б л о к Был уговор всем перейти на "ты". Но в сердце страх, не смею, точно ласки Мне хочется иль приласкать мне вас При всех.                 В о л о х о в а                    Единым словом?                     Б л о к                                                   В слове - мир, Весь мир твоей души и облик вещий, Суровый и ликующий, как солнце На небе предзакатном...                  В о л о х о в а                (с победоносной улыбкой)                                              Солнце к вам Ужель сурово?                     Б л о к                             Нет, сурова Дева С улыбкой темной лучезарных глаз, Вся соткана из вьюги и снежинок.                  В о л о х о в а Снегурочка?                      Б л о к                         Нет, та из детской сказки. У Снежной Девы роль иная, верно.                   В о л о х о в а Какая же?                      Б л о к                    Не знаю; потому-то Объятый страхом, я люблю ее.                   В о л о х о в а Напрасно. Можно ведь замерзнуть в вьюгу.                     Б л о к О, в грезах о несбывшемся забыться В снегу глубоком было б славно.

 В комнате с разноцветными фонариками. Две дамы.

                 1-я  д а м а За розовою маской домино Спешит, нашептывая ей с оглядкой...                  2-я  д а м а Ах, не на нас, скорее мужа дамы.                  1-я  д а м а А кто же это? Неужели Белый Инкогнито явился из Москвы, Влюбленный до безумия поэт, Отвергнутый как дамой, так и другом, С последнею надеждой на союз Мистический, соборный, иль житейский...                   2-я  д а м а К примеру, как у Мережковских, да?                   1-я  д а м а Боюсь, сыграли с ним дурную шутку, Затеяв сватовство на треугольник По образу своих предначертаний На синтез в рамках Третьего Завета.                    2-я  д а м а Оставь! Я будто слышу бубенцы...                    1-я  д а м а Ах, это Арлекин из пьесы Блока! Он, видно, взялся разыграть поэта.                    2-я  д а м а Да вот пойми - которого из них, Иль Белого, иль Блока?                    1-я  д а м а                                              Что же будет? Театр и жизнь соединились здесь. И то-то волшебством чудесным веет, С преображеньем женщин в раскрасавиц, Богинь воздушных из миров иных.

Любовь Дмитриевна в легком розовом платье из лепестков тонкой бумаги и розовой маске усаживается на диване, Чулков в домино рядом с нею.

          Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Вы ныне что-то очень смелы, сударь.                   Ч у л к о в Был уговор всем перейти на "ты". Ведь бал бумажных дам, то есть картонных, Задуман для игры с сердечным пылом...         Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Во что?                  Ч у л к о в                Во что?! Смелее, Коломбина! Не слышишь бубенцов? Я - Арлекин! Умчу тебя я в розовые дали...         Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Ну, если Коломбина я, то, значит, Я бедного Пьеро невеста, да? Его я не оставлю никогда.                   Ч у л к о в А этого не нужно, в том вся штука!         Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Надеюсь, сударь, это шутка.                   Ч у л к о в                                                      Да, Веселый розыгрыш самой природы, И дети мы ее, послушны ей. Ага! В глазах-то смех. О чаровница!         Л ю б о в ь  Д м и т р и е в н а Ты хочешь шуткой залечить мне раны, Я понимаю, о, благодарю.    (Опуская глаза, гладит рукой край оборки.)