Зачем же отвергать так своенравно Того, кому ты можешь вверить горесть Души твоей — ужель различье веры? Ужели хочешь ты, чтоб я Раскаялася в том, что иудейка!..

Фернандо

Бог сохрани меня от этой мысли: Ты цвет пустыни, ты дитя свободы: Без правил любишь ты, — испанцы только Без правил ненавидят ближних!.. У них и рай и ад, всё на весах, И деньги сей земли владеют счастьем неба, И люди заставляют демонов краснеть Коварством и любовью к злу!.. У них отец торгует дочерьми, Жена торгует мужем и собою, Король народом, а народ свободой; У них, чтоб угодить вельможе или Монаху, можно человека Невинного предать кровавой пытке!.. И сжечь за слово на костре, и под окном Оставить с голоду погибнуть, для того, Что нет креста на шее бедняка, Есть дело добродетели великой! О боже, сохрани меня от мысли, Что ты должна принять их предрассудки; Но между них одно есть существо, Но между демонов один есть ангел Души моей… но замолчу об этом…

Ноэми

Ты горячишься, это увеличит Твое страданье с болью ран твоих; Не хочешь ли чего-нибудь?.. усни… Вот мой отец придет: он приготовил Постель твою; всю ночь я просижу Вблизи тебя… чего ни пожелаешь ты, Мы всё достанем, только будь спокоен; Иль кровь опять начнет течи из ран.

Фернандо (в сторону)

Эмилия далеко от меня; О если б эта милая еврейка Была Эмилия!.. как скоро бы все раны Закрылися, кроме одной; Но рана эта так приятна сердцу!.. Эмилия! Эмилия!.. быть может, Умру я здесь, далеко от тебя; И ты моей могилы не найдешь; И от последней, от тебя я буду Забыт!.. забыт!..

Моисей

Усни! постель уже готова… Эй! Сара! помоги поднять его.

(Две еврейки, слуга еврей, Сара и Моисей подымают слабого Фернанда и уводят. Ноэми одна остается.)

Ноэми

Проникло сожаленье в грудь мою; Так вот кого я так желала видеть, Не ведая желанию причины!.. Нет, нет, я не спасителя отца Хотела видеть в нем; Испанец молодой, с осанкой гордой, Как тополь стройный, с черными глазами, С такими ж черными кудрями Являлся вображенью моему, И мною овладел непостижимой силой И завладел моим девичьим сном; Отец мой так его подробно описал.

(Молчание.)

О как судьба людьми играет!.. Кто б отгадал, что этот человек, Недавно спасший моего отца, Сегодня будет здесь, у нас, облитый Своею неповинной кровью, Измученный, едва не мертвый? Мне кажется, я чувствую любовь К нему — не сожаленье, а любовь! Как это слово звучно в первый раз!.. Когда он говорит, то сердце у меня Трепещет; точно как боится, Чтоб сердце юноши не перестало биться; Когда ж произношу его названье, Хотя бы в мыслях только я сказала: Фернандо!.. то краснею, будто бы Самой себя стыжусь или боюсь!.. Чего стыдиться, я не понимаю, Любви! — все любят — что же тут худого;. Так точно — ничего худого нет в любви; К чему же совесть тут мешается, И будто сердце предостерегает?.. Но как же слушаться ее?.. Как не любить! — ах! без любви так скучно; И даже думать не о чем! — о боже! Храни его! храни обоих нас: Прости любовь мою!.. я не могу иначе!..

(Она стоит в задумчивости.)

Действие третие

Сцена I

(В доме Алвареца. Спальня Донны Марии. Большое зеркало, стол и стулья.) (Алварец в креслах. Мария перед зеркалом надевает что-то на голову.)

Алварец

Желал бы я узнать, зачем сюда Эмилия здороваться нейдет; Уж верно плачет о своем любезном Иль с цитрою мечтает на балконе. Вот дочери! — От них забот гора, А нет ни утешенья, ни добра.

Донна Мария (оборачиваясь)

Как думаешь, любезный мой супруг, Идет ли мне вот это ожерелье; И можно ли так показаться в люди? Оно не дурно!..

Алварец

Всё к тебе идет. И если б ты явилась мне теперь В измаранном и самом гадком платье, То, я клянусь мечом отцовским, Любил бы я тебя как прежде, И столько же прекрасна ты б казалась Моим глазам.

Донна Мария

Неужли? ах, мой милый!..

(В сторону)

Он думает, что только для него Я одеваюсь, как прилично мне. Возможно ль быть самолюбиву так, Возможно ль быть так глупу — как мужья?.. Да странно, что так много требуют от нас; Ужель мы созданы блистать красой своею Для одного лишь в свете?

Алварец

Говорил я Тебе уж о намереньи своем, Иль нет?..

Донна Мария