[1923]

Крестить — это только попам рубли скрести*

Крестьяне,     бросьте всякие обряды! Обрядам     только попы рады. Посудите вот: родился человек                или помер — попу доход, а крестьянину ничего —               неприятности кроме. Жил да был мужик Василий, богатый,     но мозгами не в силе. Родилась у него дочка — маленькая,     как точка. Не дочь,     а хворо́ба, смотри в оба. Надо бы     ее        немедленно к врачу, да Василий говорит:          «Доктора́ —               чушь! Впрягу Пегова             и к попу лечу. Поздоровеет моментально —               только окрещу». Пудами стол     уставили в снедь, к самогону     огурцов присовокупили во́з еще. Пришел дьякон,                кудластый, как медведь, да поп, толстый,                 как паровозище. А гостей собралось ради крестин!!! Откуда их     столько          удалось наскрести?! Гости          с попами             попили,          попели и, наконец,        собралися вокруг купели. Дьякон напился,                 аж не дополз до колодца, воду набрал —          из первого болотца. Вода холодная да грязная — так и плавают микробы разные. Крестный упился          и не то что троекратно — раз десять окунал          туда и обратно. От холода     у бедной дочки ручки и ножки —          как осиновые листочки. Чуть было     дочке          не пришел капут: опустили ее         в воду          вместе с головою, да дочка     сама             вмешалась тут, чуть не надорвалась в плаче               и в вое. Тут ее           вынула крестная мать да мимоходом             головкой о двери — хвать! Известно одному богу, как ее не прикончили          или не оторвали ногу. Беда     не любит одна шляться — так вот     еще,     &nbsp      на беду ей (как раз     такая святая подвернулась в святцах), назвали —     «Перепетуей». После крестин              ударились в обжорку                      да в пьянку, скулы          друг другу               выворачивали наизнанку. Василий     от сивухи не в своем уме: начисто     ухо          отгрыз куме. После крестин          дочка прохворала        полтора годочка. Доктора отходили еле. От крестной          ножки все-таки               окривели. Подросла     и нравится жениховским глазам уж. Да никак Перепетуи          не выдать замуж. Женихи говорят:                 «При таком имени — в жены никак не подходите вы́ мне». Зачахла девица               из-за глупых крестин, так      можно     дочку          в гроб свести… А по-моему,          не торопись при рождении младенца — младенец никуда не денется. Пойдешь за покупками,              кстати зайди и запиши дитё в комиссариате. А подрос,     и если Сосипатр не мил или имя Перепетуя тебе не мило — зашел в комиссариат               и переменил, зашла в комиссариат          и переменила.

[1923]

Крестьяне, собственной выгоды ради поймите — дело не в обряде*

Известно,     у глупого человека               в мозгах вывих: чуть что —        зовет долгогривых. Думает,     если попу          как следует дать, сейчас же     на крестьянина               спускается благодать. Эй, мужики!          Эй, бабы! В удивлении разиньте рот! Убедится     даже тот,          кто мозгами слабый, что дело —        наоборот. Жила-была         Анюта-красавица. Красавице     красавец Петя нравится. Но папаша Анютки говорит:     «Дудки!» Да и мать Анютина          глядит крокодилицей. Словом,     кадилу в церквах не кадилиться, свадьбе не бывать.          Хоть Анюта и хороша, и Петя неплох,              да за душой —               ни гроша. Ждут родители,               на примете у них — Сапрон жених. Хоть Сапрону             шестьдесят с хвостом, да в кубышке           миллиардов сто. Словом,     не слушая Анютиного воя, окрутили Анюту у аналоя, вернутьсявернуться