[1928]

Баллада о бюрократе и о рабкоре*

Балладу       новую          вытрубить рад. Внимание!      Уши востри́те! В одном       учреждении          был бюрократ и был       рабкор-самокритик. Рассказывать           сказки             совсем нехитро́! Но это —      отнюдь не сказки. Фамилия      у рабкора          Петров, а у бюрократа —            Васькин. Рабкор    критикует         указанный трест. Растут    статейные горы. А Васькин…       слушает да ест*. Кого ест?      — Рабкора. Рабкор    исписал           карандашный лес. Огрызка        не станет            скоро! А Васькин      слушает да ест*. Кого ест?      — Рабкора. Рабкор    на десятках             трестовских мест раскрыл    и пьяниц         и во́ров. А Васькин      слушает да ест*. Кого ест?      — Рабкора. От критик      рабкор         похудел и облез, растет    стенгазетный ворох. А Васькин      слушает да ест*. Кого ест?      — Рабкора. Скончался рабкор,         поставили крест. Смирён    непокорный норов. А Васькин      слушает да ест*. Кого?!    — Других рабкоров. Чтоб с пользой          читалась баллада, обдумать        выводы         надо. Во-первых,      вступив             с бюрократом в бои, вонзив    справедливую критику, смотри    и следи —         из заметок твоих какие       действия          вытекут. А во-вторых,          если парню влетит за то, что        держался храбрый, умерь       бюрократовский аппетит, под френчем          выищи жабры.

[1928]

Плюшкин. Послеоктябрьский скопидом обстраивает стол и дом*

Обыватель —       многосортен. На любые     вкусы           есть. Даже      можно выдать орден — всех  сумевшим       перечесть. Многолики эти люди. Вот один:     годах и в стах этот дядя         не забудет, как  тогда        стоял в хвостах. Если      Союзу         день затруднел — близкий       видится        бой ему. О боевом        наступающем дне этот мыслит по-своему: «Что-то    рыпаются в Польше… надобно,        покамест есть, все достать,        всего побольше накупить        и приобресть. На товары     голод тяжкий мне  готовят         битв года. Посудите,     где ж подтяжки мне  себе        купить тогда? Чай вприкуску?          Я не сваха. С блюдца пить —        привычка свах. Что ж    тогда мне        чай и сахар нарисует,     что ли,        АХРР*? Оглядев    товаров россыпь, в жадности     и в алчи укупил    двенадцать гроссов дирижерских палочек. «Нынче    все     сбесились с жиру. Глядь —        война чрез пару лет. Вдруг прикажут —           дирижируй! — хвать,      а палочек и нет! И ищи    и там и здесь. Ничего хорошего! Я    куплю,       покамест есть, много      и дешево». Что же вам        в концертном гвалте? Вы ж      не Никиш*,           а бухгалтер. «Ничего,       на всякий случай, все же    с палочками лучше». Взлетала         о двух революциях весть. Бурлили бури.       Плюхали пушки. А ты,      как был,       такой и есть ручною    вшой       копошащийся Плюшкин. вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться