— Отвали. Я выпила недостаточно, чтобы адекватно воспринимать такие слова.

— А я, кажется, выпил столько, что готов сказать лишнего.

— Ох, — она почувствовала, как радостное возбуждение внутри сменилось стыдом и почему-то жалостью. — тогда, может, поговорим утром? А сейчас пойдём спать, а?

— Я не могу, — он дёрнулся как от удара, а лицо осунулось. — Они там. Ждут меня.

Пёрышко быстро встала, обошла стол и обхватила его руку.

— Давай вставай, увалень, — прошипела она, пытаясь его поднять. — Идём!

Варг, глухо бормоча себе под нос, встал и позволил утянуть себя к комнатам. Каждый его шаг отдавался грохотом по всей таверне, а на входе в коридор он едва не ударился о дверной косяк.

«Интересно — я ему хоть немного помогла?» — подумала Пёрышко, отпирая дверь в его комнату. Быстро бросив взгляд на северянина, она тяжело вздохнула.

Судя по его выражению лица, почти не помогла.

Но… Теперь они снова вместе? Всмысле, совсем вместе? Без недомолвок и…

Ну, она же сможет доверять ему дальше? Это ведь хорошо?

— Давай, заходи, — она приглашающе кивнула головой в сторону тёмного дверного проёма.

— А ты? — глупо спросил он, пошатываясь. — Ялина твою комнату сдала какому-то человеку наместника… Ну. Из города.

— Буду спать с тобой, — пожала плечами Тириарес, делая вид, что это пришло ей в голову только что.

Было бы глупо оставлять его в таком состоянии наедине с собой. Он и в лучшие дни не отличался здравомыслием.

— А это… Так можно?

— Ну, если ты не стал монахом, пока меня не было… — она уверенна шагнула в тесную комнату, бросая своё пальто на лёжанку.

— Не стал, — заверил он, неловко переступая с ноги на ногу.

Между ними повисла страшно неловкая тишина. Оба смотрели друг на друга — и молчали. Пёрышко чувствовала, что что-то происходит. Но что — понять не могла.

Лишь неловкая тишина.

— Иди сюда, — хрипло проговорил Варг, вытягивая к ней руки.

Пёрышко, сама не понимая, почему, сделала шаг. Варг чуть наклонился и поцеловал её.

Его поцелуй отдавал алкоголем, но это сейчас для неё было не важно.

— Я тебя так давно не видел, — быстро проговорил северянин, сдирая с неё рубаху.

— Я была тут позавчера, — слабым голосом произнесла Пёрышко, ощущая дрожь во всём теле.

— Всего пару часов, — рубаха упала на лёжанку рядом с пальто. — Этого демонски мало!

— А сколько тебе нужно? — насмешка прозвучала неуверенно из-за дрожащего голоса.

— Вечности будет достаточно, — пробормотал он, покрывая поцелуями её шею. Дыхание Пёрышко сбилось и участилось, а сердце забилось, как птица в клетке.

Обхватив её руками, он утянул её за собой на лёжанку. Жалкое подобие кровати, подумала Пёрышко, пытаясь избавиться от штанов. Варг, с недовольным рыком приподнявшись, сдёрнул их с неё и отбросил куда-то на пол.

— Шрамы…

— Они тебе не нравятся? — осторожно спросила она. Почему-то ей это было важно.

— Они тебе идут. Но это того не стоило. Эта твоя учёба, — Варг помог ей сбросить сапоги. — Было больно?

— Да, — она вздрогнула от воспоминаний.

— Больше больно не будет, — заверил Варг и вновь впился в её губы поцелуем. А затем, продолжая нежно гладить её, начал опускаться ниже.

— И много у тебя было до… До… До меня? — произнесла она, хватая воздух ртом.

— Устал считать, — невнятно проговорил Варг. — Но такой у меня никогда не было.

— Ка… — Пёрышко била крупная дрожь. — Како-ой?

— Такой, — когда он говорил, его дыхание обжигало ей кожу. Приподняв голову, он взглянул ей в глаза. — А у тебя много было до меня?

— Сотни, — она попыталась выдать насмешливую улыбку. Но и сама чувствовала, что получилось так себе. — Если не тысячи. И каждый был гораздо…О… О…

— Твой острый язык сейчас понадобится не для насмешек, — кажется, он сам подавился своими словами. Она чувствовала, что его тоже била крупная дрожь.

Конечно, она видела кое-что в книгах с далёкого Востока. Кое-что ловила краем уха во время разговоров других коллегисток. Но делать всё это вживую… Она не была уверена, что от стука крови, стыда и удовольствия не умрёт прямо на месте.

Варг, похоже, тоже. Однако, когда он смотрел ей в глаза, его губы сами кривились в какой-то насмешливо-жестокой усмешке.

И ей это нравилось.

Сначала было немного больно. Однако, похоже, её сдавленный стон лишь больше распалил его. А потом, кажется, наслаждаться начали они оба.

Она не знала, сколько это продолжалось. Её надломленный, прерывистый голос, которым она оскорбляла его, его злое рычание и попытки зажать ей рот ладонью. Слишком громкие для ночной тишины шлепки и влажные звуки поцелуев. Их общие тихие стоны.

Просто в какой-то момент она задрожала, тихо пища и выгибаясь дугой. А Варг, напрягшись, подался чуть назад, замер. И, застонав, упал на неё, вдавливая в и без того жёсткую лёжанку.

Какое-то время они просто лежали, часто дыша. Она — ещё дрожа в спазмах удовольствия. Он — пытаясь отдышаться и покрывая поцелуями её лицо.

— Боги, какая же ты… — он поцеловал её в губы, и она вяло, но счастливо ответила на этот поцелуй.

— Ты раздавишь меня, слезь, — тихо прошептала она, пытаясь отпихнуть его. Боги… Что это только что было?…

Он перевернулся вбок, едва не свалившись на пол.

— Тебе понравилось? — прошептал он ей на ухо. Пёрышко отбросила промокшее от пота одеяло и попыталась сесть. Однако руки и ноги всё ещё дрожали, и она обессиленно упала рядом с северянином.

— А ты как думаешь, идиот? — она сама потянулась и осторожно поцеловала его в губы. — Правда, я чуть разочарована.

— М? — Варг лениво скосил на неё глаза.

— Чуть жаль, что длинные у тебя только волосы.

— Очень смешно, — фыркнул северянин, криво улыбаясь и проводя пальцем по её губам. — Забавно.

— Что? — спросила Пёрышко. — Что забавно?

— Что эти губы могут не только выдавать язвительные шуточки, — в ответ на её резкий толчок в грудь он лишь рассмеялся.

— Как и твои губы могут не только выдавать очередную глупость, Бьярнсон! — почему-то она не могла сказать, что всё было хорошо. Что сейчас ей хорошо. Не могла. Хоть и хотела.

Какое-то время они просто тихо лежали, прижавшись друг к другу.

— А ведь я у тебя первый, — тихо произнёс Варг.

— А я у тебя первая, — так же тихо ответила Пёрышко. Они молча переглянулись — и прижались друг к другу сильнее.

Почему-то сейчас Тириарес не испытывала отвращения к прикосновениям. Тепло его тела, стук его сердца — всё это так успокаивало. Умиротворяло. Какое-то время они просто лежали, расслабившись и обнимая друг друга.

Она протяжно зевнула.

— Варг, я… — она потупила взгляд. — Я… Ты… Очень дорог мне. Очень, понимаешь?..

Она бросила быстрый взгляд, чтобы увидеть его выражение лица.

Варг Бьярнсон, раскрыв рот, спал спокойным сном.

Пёрышко вздохнула. Так даже лучше. Наверное. Она сказала. А услышал он или нет — его проблемы.

Зевнув ещё раз, она закрыла глаза.

«Чтобы я сказала года три назад, если бы мне сказали, что я буду лежать на дрянной кровати в Карне в обнимку с Бьярнсоном?» — подумала напоследок она.

Да какая, к демонам, разница. Они счастливы. Сейчас. И здесь.

Наверное, это был самый странный и приятный сон за всю её жизнь. Не было глухого чувство беспокойства и сосущей тоски в груди, что не оставляли её ни на миг. Ей было просто… Никак.

Если не хорошо.

Звуки деревни вокруг начали пробиваться в мозг через сонную пелену, лучи солнца больно дотронулись до глаз.

Мир вокруг оживал и не казался отвратительным.

Пёрышко пару раз моргнула и открыла глаза. Золотая пыль летала в косых лучах солнца прямо у неё перед лицом.

Тириарес почувствовала, как губы сами собой улыбаются. Так по-идиотски.

— Проснулась, — Варг сидел на краю кровати, сгорбив спину. — Доброе утро.

— Как ни странно — действительно доброе, — она потянулась. — Твою налево, мне даже не хочется развернуться на другой бок и проспать остаток дня! — она немного поёрзала. — А почему это жалкое подобие кровати за ночь стало таким жёстким?