— Потому что утром я поменял простыню, — Варг слегка повернул голову к ней, улыбаясь. — Тебе ведь не хотелось…

— Нет, не хотелось, — быстро проговорила она. Глядя на его улыбку — невозможную смесь самоуверенности, самодовольства и абсолютной робости — она невольно улыбнулась в ответ. — Почему ты улыбаешься?

— Потому что ты забавная.

— Я не забавная.

— О, ну-ну, — фыркнул он. — Ни капли не забавная. Прям ледяная стерва. Мне, кстати, приснился странный сон. Будто бы ты говорила мне, что я тебе дорог.

— Не приснился, — быстро проговорила она.

— Что?

— Что? — Пёрышко невинно уставилась на северянина.

Посмотрев на неё чуть-чуть, он вновь улыбнулся и покачал головой.

— Уже полдень. Нам стоит поесть. А потом — заняться делами.

— Да, наверное, — она встала на кровати, привычно прикрывая наготу.

— Знаешь, — северянин бросил на неё странный взгляд. — Ты сегодня будто бы светишься изнутри. Улыбаешься. Тебе это идёт.

Пёрышко недоверчиво фыркнула, пытаясь скрыть глубокое удовлетворение его словами.

— Может, это потому, что я голая?

— Ну, это тебе тоже идёт.

Так странно. Она не помнила, когда в последний раз начало дня было настолько приятным. Да какое там «настолько» — когда оно вообще было приятным.

Почему сегодня всё по-другому? Неужели просто из-за того, что они переспали? Нет, конечно, это вовсе не «просто», но…

Впрочем, какая, к демонам, разница? Ей редко когда бывает так хорошо, и она не упустит шанс насладиться этим.

Ведь скоро это состояние, как и всё, закончится.

В общей зале сегодня людей было немного. В дальнем углу сидел порядочно одетый мужчина, возясь с какими-то записями, и чуть поодаль сидели трое мужиков, что-то обсуждающих. И всё.

Если не считать Синга, обложившегося бумагами и сумрачно глядящего в пустоту перед собой.

— Синг, — поприветствовал его Варг, садясь рядом.

— Не так громко, — сморщился худощавый коллегист, бросая злой взгляд на Пёрышко. — Это вы выспались. А у меня со сном чуть похуже.

— Да? — осторожно подала голос Пёрышко. — Почему?

— Почему? — он в издевательском жесте наморщил лицо и постучал пальцем по лбу. — Хм! Даже не знаю! Может, потому что… — он откинулся на стуле и закатил глаза. — Это всё, что ты можешь?! Я думала… Думала… — Пёрышко почувствовала, как густо краснеет. — О! Ах! Да! Да! Да, мать твою, да! Ты…

— Хватит, Синг, — Варг, тоже красный, смотрел на Синголо исподлобья. — Мы поняли.

— Вот и отлично, — зло бросил коллегист, возвращаясь к бумагам. — Но лучше бы вы поняли ночью. Я сначала подумал, что вы дерётесь. Зная тебя, Тириарес, так оно и началось. Интересно, кто кого и за что хотел убить?

— Синг… — угрожающе протянул Варг.

— Как она, Варг? Я слышал, что миниатюрные хороши.

— Синг, — холодно произнесла Пёрышко, глядя на него злым прищуром. Как бы она не была виновата перед ним, но такого терпеть не желала. — Я всё ещё здесь.

— О, точно, — Синг бросил такой же злой прищур в ответ. — Прости. Не заметил тебя за этой стеной.

— Какой стеной? — глупо спросил Варг, морщась.

— Стеной из лжи, — выплюнул Синголо, опускаясь к бумагам.

Поздний завтрак прошёл в неловком молчании. Варг и Пёрышко переглядывались и пытались спрятать глупые улыбки, а Синголо демонстративно не поднимал взгляда от исчёрканных набросков с местами, где он уже искал жемчуг.

Пёрышко действительно чувствовала себя виноватой. Обычно она не чувствовала себя никак — но сегодняшнее утро было странным. Она… Чувствовала себя. Всю. Радость и ликование от того, что Варг рядом. Сладкое предвкушение проведения обряда. Вину за то, что она сделала с Синголо.

И всё это так причудливо, опьяняюще и болезненно смешалось в её голове, что она не знала, что ей делать. Просто сидела, позволяя Варгу пялиться на неё, слушая гул отдыхающих келморцев и тихий напев Ялины.

Нужно с ней поговорить будет, пока она не…

— Украла жемчужину, — подал голос Синг, заставив её тяжело вздохнуть. Опять он за своё. — Заставила два месяца мариноваться посреди дурацких болот, вдали от цивилизации, в компании мужиков и комаров, пока сама прохлаждаешься в каком-то поместье. Всю ночь кувыркаешься с этим недоумком, мешая мне спать. Что дальше, де Минналуш? Уведёшь у меня Лесте?

— Синг, — страдальчески выдохнул Варг, опережая её. — Прекрати, пожалуйста.

— Прекрати, пожалуйста, — передразнил его Синголо. — Стоило один раз присунуть — и всё, готов поддакивать? Не ты ли сам заколебал меня со своим «она мне не доверяет, Синг»?

— Синг, — в голосе Варга появилась нешуточная угроза, и Пёрышко осторожно дёрнула его за рукав.

— Синг! — передразнил коллегист. — Тебе легко говорить, — на лице тощего студиоза появилось отчаянье, и он всплеснул руками. — Девушка, за которую ты готов отдать что угодно, с тобой, под боком. Делает всё, что ты захочешь. А то, чего захочет она, тебе и самому делать за счастье. Стал героем. Напишешь потрясающий отчёт по Поиску. А я? — он судорожно выдохнул, и плечи его поникли. Пёрышко оторопело уставилась на него. — Сижу тут. Как дурак лажу по болотам, ища зелёный шарик. Через грёбаное море от Лесте. Бросив семью на произвол судьбы. Ощущая себя бесполезным, — быстрый взгляд на Варга, — и обманутым, — не менее быстрый взгляд на Пёрышко. — Я устал от такого!

— Синг, ты не бесполезный, — мягко проговорил Варг. Но он ничего не сказал по поводу обманутого, с неясной обидой подумалось Пёрышко. — Просто твой час пока ещё не настал. Подожди…

— Я устал ждать! — капризно вскрикнул Синг, заставив мужчину с записями оглянуться на него. — Устал! Во мне видят пустое место, в меня никто не верит! Никто! Даже вы! — обвиняющий жест в их сторону. Варг и Пёрышко быстро переглянулись.

Пёрышко абсолютно не представляла, что говорить. И как вообще реагировать на такое.

— Ты ведь нашёл общий язык с местными! Ты каждый вечер играешь с госпожой Ялиной в карты! Праздник…

— Безмозглый сброд и одинокая женщина! — сбросив тон, прошипел Синголо с перекошенным от злости и обиды лицом. — Какая радость! Какое признание! Я вылечил двух человек, дал пару советов по поводу удобрений, раз в жизни повеселился — и они видят во мне невесть кого!

— Но ведь это что-то, — зачем-то произнесла Пёрышко.

И сразу же пожалела об этом.

Злой взгляд Синга тут же обратился к ней.

— Я не хочу «что-то», — его щека дёргалась от злости. — Не хочу «что-то», не хочу больше довольствоваться малым! Впрочем, — он горько усмехнулся, — какая разница. У вас свои заботы, — он резко встал, глядя поверх их голов. — Мне нужно съездить к нашим… Друзьям. А ты, Бьярнсон, расскажи ей о том, что мы с тобой нашли в болотах. Расскажи.

И он зашагал прочь.

— Это я виновата? — тихо спросила Пёрышко, ощущая, как уши горят.

— Нет. Просто с ним что-то происходит. Никогда таким не был, — Варг выглядел озабоченным. — Я бы сказал, что он не выдерживает тяжести Поиска… Но ведь тяжестей-то и нет. А если и есть — то ему на них как-то наплевать.

— Не давай ему оставаться надолго наедине с самим собой, — посоветовала Пёрышко. — Он слишком много думает.

— Как ты.

— Как я, — подтвердила она. — Пообещай, что приглядишь за ним.

— Я и так приглядываю за вами всеми, детишки, — сварливо отозвался северянин, отпивая из кружки. — Но он прав.

— В чём? — пытаясь не выдать испуга, спросила Пёрышко. Только не становись на его сторону, только не становись на его сторону…

— Тебе всё же стоит знать о том, что мы нашли.

— И что вы нашли? — она знала, что ничего хорошего — но испытала странное облегчение.

— Алтарь, — Варг нахмурился, глядя в кружку. Весь его счастливый вид моментально растаял, и Пёрышко как-то сама нахмурилась с ним. — Посреди болота. Непролазная топь — но через неё вела тропинка. Мы пытались поискать жемчуг ещё где-нибудь, и вышли туда. Там стоял каменный обелиск. Корявые символы, пятна крови — и остатки человека.