- Я не стану удерживать тебя силой. - заверил он, и протянул ладонь, помогая мне подняться. - Ты можешь оставить меня, когда пожелаешь. Только пусть это случится в менее опасной обстановке, ладно?

   Если б я могла, печально подумала, отворачиваясь от убитой деревни, если бы я могла действительно оставить тебя. Нет, Эллорн. У меня не хватило сил раньше, а теперь - и подавно. Мы обречены друг на друга.

   - Чтоб ты знал - я не оправдала себя за прошлое. - глотая горький дым, я выпрямилась под знакомым холодным отстранением. - Для убийц никогда нет оправдания.

   Эллорн вслушался, и неуловимо, мельчайшими черточками, его лицо меняется, перестает быть таким... заледеневшим.

   - Это суровые слова.

   - Да, но память не позволяет мне забыть. Ни днем, ни ночью. Возможно, теперь их крики всегда будут звучать в моих ушах.

   Он порывисто прижал меня к себе, я уткнулась в теплый мех плаща и всхлипнула без слез.

   - Разве так бывает, Элирен? - спросил принц почти ласково. Может, холодновато, но уже без гнева. - Разве счастье бывает болезненным?

   Еще как.

   Поддерживая под руку, очень мягко, Эллорн утянул меня подальше от невыносимого смрада пожарищ.

   Лучистый синий взгляд заставил вздрогнуть, вырвал из растерянного забытья.

   - Здравствуй, Элирен. - предельно элегантно склонил голову Эманель. Он улыбался так светло, так искренне, что я, вопреки обстоятельствам, заулыбалась в ответ. - Вот видишь, расставание было недолгим. Рад встрече!

   Храбро двинулась ему навстречу, но словно споткнулась об открытый взгляд, и остановилась. На миг все произошедшее показалось мне горячечным бредом. Не может подобная безмятежность сочетаться с немыслимой безжалостностью! Однако собственная моя куртка все еще таила запах смерти.

   - Здравствуй, король Эманель! - впервые поздоровалась с королем без заикания. - Прости, что не очень рада тебя видеть.

   - Почему? - почти испугался эльф, и я не посмела отмалчиваться.

   - Потому что понимаю: тот мир потерял прекрасного мастера, а этот обрел жестокого мстителя. Жаль.

   - Ты должна объясниться понятнее. - тут же потребовал Эманель. - В твоем сердце горечь, а в словах упрек. Эйльфлёр чем-то тебя обидели?

   Сплетаясь с его взглядом, я открылась мысленно - полностью, до дна. Распахнулась настежь, потянулась в ментал, дотрагиваясь до всех эйльфлёр, до кого могла дотянуться.

   - Остановитесь.

   Эльфы заинтересованно умолкали. В ментале по-прежнему метались обрывки восклицаний и фраз, но постепенно вокруг меня разливалась тишина, осторожная, и весьма, весьма напряженная.

   - Не мы начали эту войну, Элирен. - Эманель не выказывал гнева, он просто терпеливо объяснял очевидные истины непонятливому ребенку. - Слишком много смерти пришло в наш дом, слишком много боли накопилось в наших сердцах. Мы справедливо отстаиваем свой мир.

   Проглотить комок в горле. Задавить страх. Я начала говорить, медленно, с усилием выталкивая слова:

   - Я не спорю о справедливости, я взываю к милосердию. Даже если вы трижды пройдете сквозь материк, от одного берега до другого, вы не вернете погибших братьев. Утопив в крови три четверти мира, не зальете свое горе. Распалив костры расплаты, не погасите собственные погребальные огни. Я прошу вас, остановитесь! Оглянитесь - каким ужасом наполнили вы округу... Даже камни и пепел содрогаются при слове "эльф"! Этого ли не довольно? Упоминание о вас сейчас страшнее, чем любое бедствие, страшнее потопа и засухи. Сколько еще нужно слез, чтобы смыть горечь с ваших сердец: озеро?.. Водопад?.. Океан?..

   Я говорила громче и громче, пересиливая опускающуюся на лес тишину. А эльфы все подходили и подходили, окружая нас плотным кольцом. Они внимательно и сурово слушали, не отзываясь.

   Эманель неотрывно глядел мне в глаза, и я изо всех сил тянулась в его взгляд. Мелкая дрожь, вначале только слегка холодившая руки, теперь переросла в озноб, язык немел, ноги словно приросли к земле. Но я заставила себя вновь заговорить, медленно, с неимоверным усилием продвигаясь сквозь студеное безмолвие:

   - Великий король, услышь меня! Враги твои мертвы, и запустение теперь в их землях. Погляди: больше нет никого, кто вторгался в Зачаровень! Здесь, за Траббом, люди не мыслили вам зла. Остановись, прошу!.. - в какой-то момент я поняла, что голос мне все же отказал, я шепчу. Каждое следующее слово давалось все труднее. - Пощади виновных лишь в том, что они - люди! Прояви милосердие, грозный король!

   Эманель молчал, в красивых откровенных глазах я не видела и искры согласия, как ни вглядывалась в них. Только мрачные тени собирались в глубине, постепенно затеняя лучистую синеву, погашая чистый цвет, и сводя на нет мои усилия. В молчании короля явственно слышался отказ.

   Нет, мне не достучаться до них, не докричаться никогда. Я могу навечно сорвать голос, но они все равно будут слышать только свой гнев.

   Моей стойкости не хватило на всю, слишком сложную ночь, она неотвратимо иссякала, оставляя лишь отупляющее безразличие. И тогда я призвала последнее, что не погасло во мне: память. Рэй, смешливый, хмельной, сидит на ступенях и рассуждает о старости. Навсегда остуженный ненавистью Росни. Гостеприимная хозяйка аккуратно застилает лучшими циновками лавку для случайной бродяжки, волею случая занесенной в ее дом. Малыши, босиком топающие за матерью и прячущиеся в складках грубой юбки. Худой неловкий подросток, старающийся выглядеть взросло, но выглядящий трогательно нелепо. Мужики, держащие неторопливый совет у ворот... Свадебный пир, и конопатая девчонка, разносящая жбаны с пивом...

   Образы возникли и столпились вокруг нас, почти реальные, почти видимые. Я схватила их, и швырнула в ментал, словно огромный букет. Я изо всех сил стремилась быть услышанной, и если мои слова не в силах пробиться сквозь жажду мщения, то пусть хоть на мгновение они увидят мир моими глазами!

   Земля дернулась навстречу, я почувствовала ее коленями. Эманель не отпускал моего взгляда, его воля, словно крепкая рука, запрокинула мне голову, не позволяя спрятаться. Но прятаться я не думала, я сама цеплялась за эльфа в безумной надежде. Из-за завесы отчаяния, из немыслимого далека, пробился зов Эллорна, как эхо моего зова: "остановись!", но я не отозвалась ему, я просила:

   - Останови смерть! Молю тебя, довольно!..

   Копившиеся весь вечер где-то внутри слезы вдруг брызнули, полились неудержимо, сорвали дыхание. Разрыдавшись, я уткнулась в стиснутые ладони, и сразу ощутила, как исчезло давление, сжимавшее мозг - Эманель расцепил наши мысли. Мне вновь стало не больно дышать.

   "Напрасно ты встряла, он откажет без сомнений, а ты станешь врагом, раз заступаешься за врага! - одернул суровый внутренний голос. - Надо ли ссориться с эйльфлер?.." - Надо! - упрямо возразила я своему страху. - Надо, потому что так - правильно. Промолчав, я стану соучастницей бесчисленных убийств. Настало время поступать не как удобно, а как должно. И, будь что будет. Или ночью я больше не смогу уснуть.

   - Не плачь! - мягкая ладонь осторожно гладила мои волосы, пропуская спутанные прядки сквозь сильные пальцы, как сквозь гребень. - Чем же я провинился, что теперь вызываю ужас?

   Я глазам своим не верила: эльф тоже опустился на землю, и с сочувствием заглядывал мне в лицо.

   - Пожалуйста, отпусти страх. Никто из эйльфлёр никогда не навредит тебе, Элирен! - он доверчиво раскрыл ладонь: - Окажешь мне честь? Позволишь помочь подняться?..

   Я подала руку, и он помог мне встать. Слезы высыхали. Тишина, давившая извне, наконец-то просочилась внутрь, утишая душевную бурю.

   - Я выполню твою просьбу, и пусть мир в этом краю будет тебе моим даром. - серьезно и просто согласился король. - Сегодня война закончилась. Передайте всем - утром мы возвращаемся!

   - Благодарю тебя, король!.. - прошептала, склоняя голову перед величием его простоты. - Твой дар бесценен.