Я сидела, боясь даже дышать громко, чтобы не спугнуть этого нового Росни. А он говорил медленно, с длинными остановками, словно произносимые слова были очень тяжелы, и он с трудом складывал их во фразы.

   - Мальчика так потрясла открывшаяся правда, что он навеки отрекся от данного ему эльфами имени, и от вырастившего его рода. Хотя, если сейчас подумать, то как раз та семья ни в чем не была перед ним виновата. Но он не смог им простить разлуки с матерью, и возненавидел всех эльфов. Они собрались, и ушли, не прощаясь, тем же вечером. Хозяин дворца пытался объясниться с ним, но юноша только выкрикнул ему в лицо свои обвинения, и заявил, что отказывается от родства с эйльфлер. Так и ушел, унося в сердце испепеляющую ненависть. Они поселились подальше от знакомых земель, в полупустынном краю. В родной деревне их никто уже не помнил, да и женщина слабела с каждым днем. Встреча с сыном очень повлияла на нее, ее рассудок не справился с таким потрясением. Она прожила не долго, и умерла, никого вокруг не узнавая. Парню к тому времени шел восемнадцатый год, он был молод и силен. Он подружился с гномами из близлежащих поселений, и они кое-чему обучили его: немного кузнечному делу, немного охоте. Он, насколько мог, обучал их земледелию. Как-то однажды они пригласили его на совет по поводу очередной стычки между эльфийским патрулем и гномьей ватагой. Там, на совете, он познакомился со своим ровесником, Охотником Рэмом. - Росни улыбнулся тепло, вспомнив о друге.

   И вновь замолчал. Я ждала продолжения, затаив дыхание. Но молчание затягивалось до бесконечности, и я не выдержала:

   - А дальше?

   - А дальше тебя не касается! - спокойно отрезал Росни. - Дальше у каждого по-своему бывает. У меня так, у тебя эдак. Я тебе для чего тут истории рассказываю, как думаешь?

   - Думаю, для моей пользы. - предположила я, подумав. - Что-то такое есть у нас общее, как выясняется. Только мне бы хотелось, чтобы всё сразу ясно и понятно было, а то получается, что опять одни загадки!

   - А в жизни готовых отгадок и нет. - рассудительно заметил Охотник. - Чего бы ты ни выбрала, я тебе не судья. Предостеречь хотел: даже с золотыми прутьями клетка остается клеткой. Смотри, чем дальше, тем сложнее из нее вырваться будет!

   Мы до утра просидели в холодных камнях, вспоминая прошлые приключения, расспрашивая и рассказывая. Беседовали и о близких: Рэме, Ренди, и о посторонних. Росни с пристрастием выспросил всё про мою попытку дойти до Копилен, а я его - про события в них. Отвлекшись от доверительного разговора, он вновь стал язвительным и грубым, я начала дерзить, в общем, наше общение перешло в более привычное русло.

   Когда небо на востоке приобрело заметный молочный оттенок, я решилась.

   - Помоги мне, Росни. - попросила, как с обрыва шагнула. - Пожалуйста, Охотник, не откажи! Я не передумаю, но с тобой мне будет легче не заблудиться, не наскочить на неприятности до времени.

   - Чего придумала, выкладывай! - потребовал тот, враз теряя улыбку.

   - Ухожу от эльфов. Возможно, уже сегодня. Да, понимаю, без споров не обойдется, но я все равно уйду, думаю, они это поймут. Проводи меня.

   - Чего так, сразу-то?..

   - Уж куда дальше тянуть, Росни! - в раздражении я всплеснула руками. - Погляди, чем мои заморочки закончились: войной! И только потому, что я чувствам поддалась, а должна была головой думать. Уходить надо было, сразу, без колебаний. И им приказать. Сейчас уже все бы по домам сидели, и эйльфлер среди своих, и ужаса бы этого никто не хлебнул. А я... дура я, самая последняя... да и они хороши, нечего сказать! Решиться никак не могут, видите ли, сомнения какие-то придумали... глупости... довольно уже, Охотник, думаю, наигрались мы в свободный выбор сполна. Пора прекращать.

   - Куда идти хочешь?

   - Туда, куда они не пойдут за мной. В любую сторону, лишь бы с Эллорном не встречаться.

   - Думаешь, он не позволит?..

   - Думаю, он... - я запнулась, потому что единственное, что было бы правдой "он меня убьет!", но вслух такое ведь не скажешь. Промямлила нейтральное: - Он меня остановит.

   Росни хмыкнул мрачно, словно услышал мои мысли. Может, и слышал, а может, просто хорошо знал принца.

   - Дело твое, - пожал плечами. - Я-то помогу, во мне не сомневайся. Мне он не угроза, а вот ты еще раз подумай все-таки, пока не поздно. Уж слишком резко ты все обрываешь. Надо ли так... рисковать?

   *

   Если бы рядом оказался Геллен, он сумел бы усложнить предельно краткое объяснение с королем. Но, к счастью, Геллена не было.

   - Ты пытаешься навязать нам условия? - прямо спросил Эманель. Совершенно без угрозы. Но у меня опять отчего-то задрожали руки, я спрятала их за спину, и кивнула. - Зачем, Элирен?

   - А что мне остается?! - закипая от собственного страха, заговорила прямо и не выбирая слов: - Что мешало всем уйти еще месяц назад? Так нет же! Тянули, раздумывали... а в результате?.. Война, ненависть, сотни погибших... ужасно! Вы слишком привыкли мерить жизнь бесконечностью, но она много короче, эйльфлёр. По крайней мере, моя жизнь. Хватит, больше у вас нет времени на раздумья. Уходите.

   - И сколько ты даешь нам? - поинтересовался король.

   - До зимы. Этого довольно, чтобы дважды добраться с Острова до Скал. А отсюда - тем более. Нет, я не собираюсь потом топиться!.. Но до зимы я постараюсь никуда не встревать, обещаю. После - как выйдет.

   - А как же принц Эллорн? - раздумчиво напомнил эльф, взвихривая в моей душе слишком многое из того, о чем сознательно старалась до этого не задумываться. - Думаешь, я могу отпустить тебя без его согласия?

   "Ты обещал мне помощь, Эманель!" - напомнила я, и в ментале стало тихо. Совсем тихо.

   "Обещал. - настороженно согласился король, делая то, на что я первая никак не решалась: посмотрел прямо в глаза. - Обещал, и обещание сдержу. Что ты хочешь?.." - "Позволь уйти. Не мешайте мне".

   Так и простоявший рядом молча Росни решительно развернул меня за плечи, подталкивая в спину, принуждал идти. Возможно, еще и поддерживал, потому что, не видя дороги за пеленой слез, я шагала наугад. Но ни разу не упала.

   Около двух месяцев далее просто выпали из моей памяти. Мы уходили, Охотник и я, уходили на запад, в сторону гряды Трабб, после - огибая ее. Издали видевшаяся непрерывной цепью, на самом деле горная гряда оказалась прихотливо изрезанной глубокими ущельями, разделенная на части уютными долинками. Здесь, среди деревьев, лежали владения эйльфлёр, чуть выше начинались земли гномов. Разглядывая условную границу их миров, лучше понимала причину частых пограничных конфликтов. Действительно, в столь опасной близости двум разным расам ужиться было трудно.

   Росни уводил меня самой кромкой нейтральных территорий, умело оставляя с одной стороны измученный резней и пожарами край, с другой - внимательно за всем наблюдающие гномьи поселения. Он объяснил: попробуем выйти за пределы смертельной волны, дальше вглубь материка, в земли, что могут остаться в стороне от эльфийского возмездия, поскольку не участвовали открыто в развязывании опасной авантюры.

   Даже странно, что я, обычно просто так считавшая дни, сейчас старательно игнорировала течение времени. Понимая: Росни знает всё, и всё замечает. Он напомнит мне, когда придет время.

   Действительно, однажды он сказал:

   - Срок истек, девушка. - и я осознала, насколько окончательным было прощание с эльфами. Странно, но слезы не навернулись моментально, как раньше.

   Осень, заблудившаяся было, налетела со страстью, истинно необузданной. Она бесновалась, расхлестывая остатки лета косыми дождями, хороня заживо не успевшие умереть должным образом листья. Она будто старалась наверстать упущенное, в стремлении своем не замечая, как корчится земля, грубо обнаженная, избитая...

   Окончательно миновав горную гряду, мы вновь вышли в долины. Здесь небо ночами не отсвечивало отблесками дальних пожаров, здесь люди искренне надеялись на собственную безопасность. Да, там, по другую сторону гор, шла война, там умирали, и убивали. Там ночей боялись больше, чем дневной ясности - именно во тьме чаще всего приходила невидимая, неслышимая смерть, приносимая беспощадными существами.