- Спасибо, Геллен. - поблагодарила, доставая из-под лежанки старую походную сумку. - Нет, мне не нужна помощь!.. Иди. У тебя другие задачи, со мною нянчиться ни к чему. И, пожалуйста, не пытайся меня остановить. Ты знаешь, спорить бесполезно.

   - О да! - с непередаваемым возмущением согласился он, выскакивая вон. - Я-то знаю!..

   Итак, ты просила совета? Ты хотела легких дорог и простых решений?

   Ответ дан. Возможно, не легкий и уж точно - не простой, но ведь никто и не обещал беззаботных дней. В жизни не так часто выпадает безоблачная погода. По крайней мере, в твоей жизни, Колючка.

   *

   На аллеях фруктового парка сталкиваюсь с принцем Бриноном, он приветливо кивает, собираясь пройти мимо, но, уловив мой робкий жест, останавливается.

   - Я могу тебе чем-то помочь, Элирен? - спрашивает участливо, и я торопливо объясняю суть: хочу встретиться с Охотником, любым из тех, что сейчас присутствуют в Мерцающих Дворцах.

   - Нет сейчас во Дворцах Охотников, они все на западной границе. - раздумывая, Бринон под локоть увлекает меня куда-то в сторону восточного края Города, через бесчисленные парки и лужайки. - Вот разве что... семья принца Сейлина вызывала Охотника еще до последних событий, ответ пришел от Росни, возможно, он и подошел уже. Вы ведь знакомы?..

   - И с принцем Сейлином, и с Охотником Росни! - соглашаюсь поспешно. Эльф усмехается, отмечая собственный промах.

   - Да, встревоженность сделала меня довольно косноязычным, твоя правда! Человеческие языки никогда не давались мне в совершенстве... Ваши наречия слишком красочны, мы мыслим проще.

   Я промолчала. То напряжение, что окутывает Дворцы, говорит яснее многих слов, принц. И я разделяю его, поверь!.. Возможно, не так остро, как вы, эйльфлёр, но с той силой, что мне доступна. Не думаю, что кто-то из нас двоих сейчас нуждается в куртуазной разговорной бессмыслице.

   - А в чем ты нуждаешься? - интересуется эльф.

   - В фактах. С кем война? Насколько серьезна угроза? Что происходит сейчас, и где?

   - Война на Западе, Элирен, угроза реальна вполне, а развязали ее смер... люди. - лаконично пояснил эльф, останавливаясь на развилке двух тропинок.

   Навстречу, как всегда мрачный, широко шагал Росни.

   Бринон, раскланявшись с Охотником, сразу уходит. Некоторое время мы стоим молча, хорошо понимая друг друга без слов, не решаясь задать вслух опасные вопросы.

   Запрокинув голову, я смотрю в сумасшедшие черные глаза, которые открывают мне предельно ясные картины: я вижу выжженную западную окраину Зачаровня, я вижу свеженасыпанные курганы - очень много. Я начинаю понимать, каким образом беда смогла упасть внезапно, уродливыми пропалинами запятнав прекрасные поляны. Там, по краю, у склонов Трабба пролегало много людных трактов, человеческие потоки текли по ним непрерывно; эльфы не подозревали об опасности, пока она не навалилась. Кто-то, достаточно рассудительный и дальновидный, собрал силу настолько многочисленную, что смогла просто затопить пограничные посты, побеждая не умением, а количеством. Возможно, люди надеялись, прорвав заслоны, легко преодолеть сопротивление обычных земледельцев - но они не учли главного: среди эльфов нет "обычных". Эйльфлёр никогда не пренебрегали воинскими навыками; даже не чувствуя призвания к оружию, владели им сносно, по меркам самих эльфов, превосходно - по сравнению с лучшими человеческими бойцами. Обладающие прекрасной реакцией, лишенные наивных иллюзий и излишней сентиментальности, бессмертные навязали глупым, неумелым, плохослышащим и слабовидящим существам тактику "ночной войны". Беспроигрышную для себя, гибельную для чужих.

   Неудачливых захватчиков начали размазывать по обугленной земле.

   Так было, когда накануне там проезжал Охотник, когда его память вобрала в себя надругательство над прекрасным эльфийским домом именем Зачаровень. Что сейчас творится там, в закатной стороне, и представить страшно. Теперь, когда там лучшие бойцы. Когда там Белый Убийца Эллорн. По сути, война как таковая вот-вот закончится; вскоре она перейдет в обычную бойню.

   А на что еще рассчитывали эти глупцы?!

   Сжимаю нервно застучавшие зубы, киваю Росни: "спасибо, Охотник". Он слегка заметно вздыхает, отвечая тоже кивком: "теперь ты тоже видела это".

   Да, вот и я, как и ты, увидела раненый Зачаровень. И в моем сердце разрушенные поселения вызвали гнев и боль. И я, как и ты, понимаю, что должна задавить их в себе - так вышло, что мы оба, хоть и по разным причинам, но очутились между двумя расами, не принадлежа по-настоящему ни к одной.

   - Они сделали, что сделали, - обращаясь больше к себе, чем ко мне, произносит Росни. - И сделали глупость.

   - Ты мне нужен, Охотник, - прошептала, не решаясь нарушать ровный шелест мирной листвы вокруг нас. - Только разговор для двоих.

   - Поговорим. - согласился Росни так же тихо.

   Преимущества проживания на отшибе позволяли мне иногда исчезать из-под бдительного контроля без объяснений. Я воспользовалась своим положением, и как только полночь минула, пошла за Росни во тьму, сквозь лес, видимыми лишь Охотнику тропками. Постояв на скользком берегу над неспокойным шумным потоком, отметила предусмотрительность Охотника: здесь нас если и увидят, то не услышат. Возможно.

   Мы уселись под высокие валуны, привалившись к ним спиной. Понимая нелепость перекрикивания реки, придвинулась вплотную, Росни обнял меня за плечи, устраиваясь удобнее. Заглянув в глаза, потребовал:

   - Ну?..

   - Я не могу больше с эльфами, - призналась, не боясь быть непонятой. - Впрочем, с людьми я тоже долго не выдержу, я знаю. Гномы - вообще отдельная история, зачем они мне?.. И с собой, вот такой, как сейчас, я не могу. И с Эллорном. А без него - тем более. Росни, что мне делать?

   - Угу. - спокойно согласился с Росни непонятно с чем. - А что не в порядке с тобой?

   Я, было, дернула, по привычке плечами, но тут же спохватилась: откуда Охотнику понять, что значит этот жест последнее время для меня?

   - Не знаю, что со мною, но я - такая - себе не нравлюсь!

   Помолчали, слушая, то неумолчный шум потока, то собственные мысли.

   - Мне ты тоже не всегда нравишься. - толи возразил, толи поддел Охотник, я не поняла. - Но как раз сейчас ты вполне ничего... Ладно, не кипятись. Я тебя дразнить больше не буду. Я расскажу тебе одну историю, а ты сама дальше думай, что из чего следует. Идет? - я кивнула. - Женщина из села в окрестностях Трабба полюбила эльфа. Обычная история, вообще-то, ну полюбила - и полюбила. Они поселились в Зачаровне, у самых границ, чтобы она могла иногда навещать родных. Жили уединенно, родился сын, ферма была уютной. Все были счастливы. Но однажды ночью кто-то напал на ферму. Эльф погиб, защищая семью. Женщина с сыном успела спрятаться в лесу. Когда на рассвете эйльфлер из близлежащих поселений примчались на помощь, они нашли только пожарище, и убитую горем вдову. Кто приходил ночью так и осталось тайной, это были люди, но следы их затерялись на оживленном тракте, и их не смогли поймать, хоть эльфы и пытались. Тогда эльфы забрали вдову в Мерцающие дворцы, а мальчика взяли на воспитание в одну добрую многодетную эльфийскую семью. Он вырос там, среди эльфов, и ушел, когда ему исполнилось четырнадцать. Сначала он нашел мать, и испытал страшный удар: за прошедшие десять лет из цветущей, веселой, красивой молодой женщины она превратилась в тень. Она почти не выходила из своих комнат в одном из дворцов, и очень смущалась разговаривать с кем бы то ни было. Даже со своим сыном! Нет, не подумай дурного, её не обижали. Ей создали прекрасные условия для жизни, и хозяин дворца был по-своему добр к ней. Но ее тюрьма, по сути, осталась тюрьмой, пусть посреди камеры и бил фонтан, а на окнах был плющ, а не кованые решетки. Сын много дней утешал ее и всячески подбодрял, добиваясь откровенности, пока однажды мать не призналась, что больше всего на свете все это время она мечтала вернуться домой, к родным и близким, и прожить жизнь, воспитывая сына среди людей. Но они не позволили ей уйти, они не позволяли ей даже видеть мальчика! Она долго умоляла, однако эйльфлер оставались глухи к просьбам несчастной пленницы - и она постепенно умерла. Ее душа умерла, Элирен, ты можешь представить, как страшно, когда год за годом в тебе умирает душа?.. Наверное, пока нет. Что ж, в этом твое счастье.