Геллен поднял застывший взгляд, и открылся - полностью, настежь.

   - Всё, что прикажешь, Старший. - прошептал, признавая поражение. - Прости, что осмелился спорить!.. Я в твоей власти.

   Эллорн вновь всмотрелся в смятенные мысли младшего эльфа. Теперь, не замутненные попытками борьбы, они звучали ясно и полно. Без жалости к себе до конца проник в самые потайные уголки памяти, узнавая то, что точно знал - будет терзать его до скончания веков.

   Геллен, измученный и подавленный, просто ждал. Эллорн стряхнул задумчивость, и вновь огляделся: все вокруг потемнело, стало серым и мрачным, свинцовые тучи погасили даже золотую россыпь берез, окрасили в темный цвет воду, камни, небо. Эльф глубоко вдохнул этот тяжелый цвет, окончательно гася вспыхнувшее в груди минуту назад яростное пламя. Вынул из ножен кинжал, покатал рукоять в ладони, привычно приноравливаясь к ней.

   - Она тебя простила, я - нет, и ты знаешь, чего требуют правила. Но я, по праву старшего, даю тебе выбор: ты можешь сейчас, немедленно покинуть Зачаровень и никогда не возвращаться сюда!.. Или остаться, и принять должное.

   Лишь краткий миг младший эльф расширившимися глазами смотрел на кинжал, потом его лицо вспыхнуло. Принц сжал губы, когда понял, что лицо мальчика осветилось благодарностью.

   - Умереть от твоей руки - великая честь, ничем мною не заслуженная! - крепнущим голосом отозвался Геллен, легко шагнул навстречу, распрямляясь бесстрашно. - Благодарю за нее, благодарю от всего сердца! Прими мою жизнь, как плату за проступок, и пусть мой позор не падет на семью!

   Ментал звенел, из подсознания мальчика просто-таки хлестал крик: "я не боюсь!".

   О, безусловно. В этом-то Эллорн не сомневался с самого начала. Он кивком указал на место рядом с собой, Геллен подошел, и встал плечом к плечу, на кромке обрыва.

   - Дай мне руку.

   Мальчик, не понимая, поднял правую руку ладонью вверх. Принц искоса с интересом смотрел на бледный профиль, когда смысл происходящего стал доходить до младшего эльфа. Эллорн вполне оценил выдержку мальчика, и про себя похвалил его - ни мускул не дрогнул, когда сталь скользнула по раскрытой ладони, оставляя за собой вспухшую кровью длинную дорожку.

   Эллорн твердо сжал его руку в запястье, поворачивая над ревущей бездной: в молчании оба смотрели, как тяжелые капли падали в прозрачную зеленую пыль, и растворялись в ней, еще не успев достичь бурлящего дна.

   Не смогу - понял Эллорн отчетливо, - не смогу забыть, как его кровь осталась на моем клинке. Серебристый росчерк разорвал туманный поток: принц швырнул в водопад кинжал. Тот канул в массе воды, унося с собой свидетельство расплаты.

   У неподвижного, словно заледеневшего до этого мгновения Геллена, задрожали губы. Эллорн сам сжал ему пальцы, заставляя соединить края раны.

   Не стараясь перекричать вплотную подступившую бурю, он открылся мысленно, затянул Геллена в собственный разум, показывая то, чему было бы трудно подыскать слова: "я взял кровь за кровь, твой долг уплачен, говорить с совестью не о чем. Возвращайся домой".

   - Я забираю твою вину, но оставляю тебе память. - оставаясь строгим до конца, предупредил хмуро. - Не как судью. Как советчика.

   Громыхнуло прямо над головами, росчерки молний порвали мрак, расцветили невесомую пыль над водопадом.

   "Принц Эллорн! Принц Эллорн!" - настойчиво звал ментал, зов, наполненный тревогой, тут же вычеркнул из восприятия слабую попытку мальчика мысленно что-то ответить. Зацепившись за призыв, Эллорн потянулся к источнику, рванулся к лесу, быстрый настолько, что когда сам Геллен следом оказался на полянке, разговор с примчавшимися пограничниками был окончен, принц собирался уезжать.

   Одно слово дрожало в воздухе, грубое и опасное: война.

   Война.

   - Я на границу, а ты с патрулем - во Дворцы, - упреждая вопрос, приказал Эллорн. - Передашь королю Эманелю мою просьбу: мне нужны все мои дети, все, кто есть в Зачаровне! Защитники должны стянуться к западу, на их место пусть встают воины других родов. Мне нужны искусные бойцы, а не новые жертвы. Поторопись!

   - Прими мой кинжал, прошу тебя! - предложил Геллен, и впервые в глазах мальчика принц увидел страх - страх перед возможным отказом. - Он не предаст твоего доверия. Прославленным ножнам не годится быть пустыми!..

   - Благодарю, но твое оружие принадлежит острову. - сдержанно, как равному, отказал принц, Геллен упрямо мотнул головой:

   - Принцесса Лирриль отпустила меня. Она разрешила определяться самому.

   Эллорн еще помедлил в сомнениях, но взял кинжал младшего. Он, действительно, подошел по размеру к изумрудным ножнам. Неужели они подражают мне и в этом? - невольно подумалось, принц тут же погасил посторонние мысли, откладывая их до других, мирных дней.

   *

   Эллорн не вернулся. Под утро в беседку заглянул Геллен, потоптался на пороге, чувствуя, что я не сплю.

   - Входи, эйльфлёр, - пригласила, с трудом вылезая из уютного кресла, опустошенная тревожным ночным бдением. - Попрощаться пришел?..

   Эльф быстро повел взглядом, и отвернулся, прислонился к резной стене у самого входа. Его нахмуренный вид ничего не говорил мне о том, что меня действительно интересовало, а упрямо сжатые губы свидетельствовали еще и о некой внутренней борьбе. Насколько я уже знала его, подобное выражение лица гарантировало нам очередной обмен колкостями, и я пожала плечами.

   Как хочешь, эльф. Можешь постоять молча, и уйти, буркнув привычное "до встречи". Ты не обязан каждый раз расшаркиваться перед какой-то бродяжкой.

   - Я не стану взламывать защиту твоих мыслей, не бойся. - на всякий случай заверила его, плотнее укутываясь в теплый плед. - Что бы ты там себе не напридумывал, мне ты ничем не обязан.

   - У меня несколько иное понимание ситуации. - знакомо возразил Геллен, покусывая губы. - Думается, опять я у тебя в долгу.

   - "Иное понимание ситуации"! - сердито передразнила эльфа. Он процитировал мой ответ в Запретном лесу несколько лет назад, когда сам отпустил пятерых смертников, явившихся незваными, и не принял от нас даже благодарности. - Иронизируешь?

   - Слегка. - признался тот, пряча усмешку. - Но это от смущения. Я... просто еще не понял, как мне... как нам быть дальше. Теперь.

   - Мы друзья, как мне казалось. Или я ошибаюсь?

   - Если ты по-прежнему считаешь меня другом.

   - Не крути, эльф, иначе я в тебя чем-нибудь кину. Тяжелым!.. Что происходит?!

   - Я принес дурные вести, Элирен!.. - признался он, открывая взгляд и мысли.

   Я осторожно тронула его разум, удивленная такой доверчивостью. Только краем задев события предыдущего дня, вслушалась в объяснения пограничников, и последние слова Эллорна. Вот оно как.

   - Надо признать, момент для вторжения выбран "удачный". Именно сейчас, когда у нас такая путаница с этим возвращением! Нападение произошло несколько дней назад, на рассвете. Первые две заставы пали в считанные минуты, они даже не успели подать сигнал тревоги. Смертные надеялись пройти одним ударом от западной границы до восточной - естественно, напрасно, победоносного шествия не вышло. Их остановили довольно скоро, но западный край Зачаровня был густо заселен, потери среди эйльфлер неисчислимы. А нас так мало осталось!.. Король Эманель приказал всем Защитникам из рода принца Эллорна спешно стягиваться к западу, на их место встанут воины других родов: нельзя слишком-то ослаблять остальные заставы!.. Принц Эллорн уехал сразу, вчера, я ухожу сейчас. Он позволил мне присоединиться к другим Защитникам... - откуда-то издали вплывал чистый голос, я не вникала. Я слушала другой, гулко отдающийся в пустой пещере, с непривычной хрипотцой. Прорвавшийся сквозь все Грани. Велевший однажды: "возвращайся, слышишь!" Зачем, Эллорн? Зачем я тебя послушалась?!

   Очнулась от тишины. Эльф подчеркнуто безразлично смотрел мимо. Опять плачу, что ли? Нет, вроде бы.