Эльф... Почему же все так непросто вокруг нас?

   Я люблю тебя, Эллорн. Мне было бы мучительно умирать за всех эйльфлер, но я легко отдам жизнь тебе. Только прошу, молчи!.. Не смей оправдываться! Мне итак больно...

   "Я люблю тебя, Элирен! Я так долго собирался это сказать, что опоздал". - "Не надо, мой принц!.. Ты видишь меня насквозь, разве я нуждаюсь втаком утешении?.." - "Я люблю тебя. К сожалению, я понял это слишком поздно!" - "Совесть очищаешь?.." - "Пытаюсь смириться с потерей. Прости меня, Элирен!.." - "Колючка, мой господин! Меня зовут Колючка. - напомнила, переступая необозначенное разделение, становясь в белый песок. - Ты бессмертен, я - нет. Когда-нибудь ты всё равно потерял бы меня, смерть, пресыщение или разочарование обязательно разделили бы нас. Помнишь? "Мы те, кто мы есть"... прощай, эйльфлёр! Ты был надежным другом и верным спутником. Ради тебя мне легко желать стать ею. Спасибо за все!".

   Мелодия набирала мощь. Она подталкивала, наполняла неистовой силой.

   Потянулась в ментал: "куда теперь?".

   "Вперед!" - ответили мне. Впереди была фреска. Она звала.

   - Возвращайся! - срывающимся, непривычно хриплым голосом попросил Эллорн. - Я буду ждать здесь, в этом мире!.. Буду ждать до конца моей жизни!.. Возвращайся, слышишь?!

   - Зачем? - удивилась я его вспышке больше, чем снисходившему покою. Фреска словно мягко обнимала, втягивала в себя, поторапливала. - Всё кончено, зачем тебе ждать?

   - Чтобы потерять вновь!

   Я не поняла смысла его слов.

   - Люблю тебя, Эллорн!.. - возразила, проваливаясь в мозаичный рисунок.

   *

   Снова знакомые пламенные стены, многоголосый завораживающий хор. "Осталось недолго, - пропели, словно в утешение. - Врата ждут. Открой их, и ты сможешь уйти".

   - Врата?..

   "Да, Врата. Двери. Ты помнишь?.." - "Нет. А должна?" - "Не обязательно. Пока ты тут, ничто не обязательно. Но как только Врата распахнутся, к тебе вернется всё".

   Горячий ободок, охвативший шею, начал причинять боль. Я дернула изумрудную низку, она легко соскользнула, повисла в пальцах, невозможным образом сохраняя форму ожерелья, не рассыпаясь в отсутствии основы. Стены начали расступаться. Очарованная звездной безбрежностью, не сразу поняла, что они совсем пропали. Осталась только ночь, ночь вокруг, повсюду, прошитая бесчисленными серебряными бисеринками, отливающими самыми невообразимыми оттенками.

   Разведя руки в стороны, я растянула ожерелье прямо в пустоте, потянула вниз, и оно послушно удлинилось, приняло нужную форму: высокой арки в никуда. Потрогав его, поняла, - влипло навечно, вплавилось в саму бесконечную ночь. Арка постепенно наливалась золотым светом, жаром обдавало лицо и руки, мне пришлось прикрыть глаза.

   "Иди. - предложили голоса. - Ты исполнила свое предназначение, ступай назад, к себе. Там ты обретешь покой". - "А что будет с эйльфлер?" - "Они тоже уйдут, в свой мир".

   Арка и обжигала, и притягивала, но я медлила, испытывая необъяснимые сомнения. Эльйфлер уйдут в свой мир... наконец-то сбудется их мечта, они будут счастливы вернуться. "Сколько еще не погаснут Врата?" - спросила я ночь, и ночь успокаивающе пропела: "ты успеешь. Врата не закроются, пока не кончится твоя жизнь! Ты открыла их, и только тебе закрывать. Не бойся, ступай! Там твой дом, там тебя ждут".

   Не так все просто. Я знаю, кто и где меня ждет. Там, в грани, Эллорн ждет меня назад. Он такой упрямый! Он не уйдет, он верит в мое возвращение. А когда поймет тщетность ожидания - будет слишком поздно. Это несправедливо! Если бы не он, я вообще бы сюда никогда не дошла!

   "Его жаль, но тут ты бессильна. Он сам сделал выбор".

   Чернота, раскаленная Вратами, стала лиловой. У меня закружилась голова. От огненных вихрей некуда было отвернуться, они заполнили собой все вокруг.

   Прежде, чем я сделаю свои последние шаги здесь... прежде, чем отрекусь от него, и предам медленному, мучительному угасанию, я хочу узнать. Предназначение - я согласилась на него добровольно?

   "Да, Живущая. Ты сама пожелала своей судьбы. Мы только одарили тебя силой. И помни: твое время здесь совсем заканчивается, иди скорее! Гибельно для Живущих находиться за Краем. Жизни трудно возвращаться в тело, в котором она отсутствовала так долго".

   Значит, мне пора. Потянувшись в открытую бесконечность, я почувствовала, что могу дотронуться до разума любого живого существа в мире. Горячий поток от открытых Врат сильно мешал сосредоточиться, отвлекал болью. В ладони, нечаянно сдернутая вместе с изумрудами, на отсутствующем шнурке висела маленькая голубая капля; я сжала кулак, сосредотачиваясь, вплывая в ментал сквозь жемчужину как сквозь кусочек льда, - и мир слегка остыл, вновь стал осязаемым, отзывающимся на призыв.

   "Приходите! - крикнула в бесконечность, задевая разумы эйльфлёр, видевшиеся отсюда разноцветной мозаикой, охватывая их все, стараясь не пропустить ни одного. - Возвращайтесь, Врата открыты! Поторопитесь домой!"

   Мой зов голубыми полосами расчертил небо, потянулся, оплетая собою всё и вся, унесся за границу восприятия. Откуда-то вспорхнули черно-красные птицы, - наверное, обрывки разорванных Вратами стен, подумала, прикрывая утомленные глаза.

   *

   Когда же открыла их вновь, увидела черное, не лиловое, небо, и не вокруг, а только над собой. И никаких черно-красных птиц. Меня окружала самая обычная ночь, окружала плотной тьмой, терпкими запахами, таинственными шорохами.

   - Эллорн! - испуганно вскрикнула, не сразу понимая. - Эллорн, где ты?..

   - Здесь! - ответила ночь. - Здесь, с тобой. Не узнала?

   Знакомая насмешка в низком, мягком голосе вскружила итак утомленную голову.

   "Трудно тебя узнать. - заворчала, разрываясь между ослепительной радостью его обретения, и ужасом осознания окончательности собственного выбора. - Как-то не наблюдала раньше у эльфов столь всеохватной радости!.."

   "Зато тебя не узнать невозможно. - Еще ироничнее рассмеялась ночь его голосом. - Рад, что ничего не изменилось! С возвращением, Колючка".

   Сколько дней прошло после, не знаю. Точно помню, что листья, закрывавшие раскаленное небо надо мной, были еще свежими, но с заметно намечающейся желтизной. Если сейчас желтые листья - значит, уже осень. А если так жарко, значит разгар лета.

   - Конец сентября. - подтвердил Эллорн. - Пить хочешь?

   - А должна? - насторожилась, пытаясь вспомнить, почему чувствую себя настолько нездоровой.

   - Не знаю. - обеспокоенно ответил он, осторожно трогая мой лоб. - Если чего-то желаешь, говори сразу.

   - Я бредила? - догадалась. - Долго? Про что говорила?

   - Про многое. - невозмутимо ответил эльф. - Пересказывать не буду, но послушать было поучительно.

   - Есть вопрос. - я постепенно вспоминала все.

   - Да? - вскинулся он с готовностью, вызывающей нехорошие мысли.

   - Эйльфлёр, куда ты дел принца Эллорна?! Отвечай! Пусть он возвращается, я желаю его видеть немедленно!

   - О! - прищурившись, усмехнулся он обычной, Эллорновской улыбкой. - Еще что-нибудь для героини?

   - Я голодна. - призналась смущенно. От его улыбок я всегда теряла голову, и сейчас, не смотря на мою жуткую слабость, ничего не изменилось.

   - Тогда поднимайся! - довольно равнодушно приказал эльф. - Твоя слабость больше меня не трогает. Учти, кормить как раньше не собираюсь.

   Наверно, еще не раз пожалею о том, что так просто попалась в банальнейшую ловушку, - подумала, напрягая силы и волю, чтобы просто сесть в постели.

   - Не сомневайся! - пообещал эльф, наблюдая за моими попытками, и не помогая. - Сострадание не свойственно эйльфлёр, как и жалость. Ты же так хорошо об этом помнишь!