Я судорожно вздохнула, когда первый эльф погиб на склоне, прямо на моих глазах. Я никогда раньше не видела смерть эйльфлёр, а тем более, не видела смерть полностью, всю, как она есть. Она меня ужаснула. Я, оборвавшая за свое короткое существование не одну жизнь просто потому, что кому-то не посчастливилось встать на моей дороге, до сих пор даже не понимала, насколько непоправимы бывают поступки.

   Иринон отрешенно смотрела, прикусив пухлые губы. Только тонкие пальцы задрожали в моей ладони, и я догадалась, что уже не впервой ей наблюдать отсюда, как вдруг бледнеют контуры замерших тел, как раскрывается под ними мрачная головокружительная бездна, и как медленно, невыносимо медленно валятся в нее уходящие в небытие.

   Их, зависших над вечной тьмой, становилось все больше. Они висели в пустоте, под нашими ногами, удаляясь совсем по чуть-чуть, но неотвратимо. Я закрыла глаза. Скоро и я также завалюсь беспомощно, и упаду в пустоту навсегда. Осознать подобное, и не сойти с ума - невозможно, мой еще отчасти живой разум отказывался вместить истину.

   Нечто изменилось вокруг нас. Иринон негромко произнесла что-то, я не поняла, и заставила себя вновь "включиться" в происходящее, открыть мокрые глаза.

   "Наверное, больше никто не пойдет. - повторила она без раздражения. - Видишь, уже давно никто не подходит к Вратам".

   Я вскинула голову, и поверх ее блондинистой макушки заглянула в оставленную далеко в прошлой жизни пещеру. Она почти опустела, только у входа, тяжело опираясь на запачканное кровью оружие плечом к плечу стояла жалкая горстка защитников, да у картины, на окровавленном полу сидели двое детей. Девочка держала на коленях полулежащего эльфа в совершенно черной одежде, мальчик осторожно обтирал красным полотенцем его изрезанные от запястий до локтя руки. Я посмотрела на Иринон, приглашая и ее взглянуть вверх, она покачала головой, не поднимая глаз. Озадаченная, я вновь заглянула в пещеру. Почему?.. Ответ пришел сразу: Маррир. Кусочки разломанной мозаики сложились просто и легко, соединив некоторые догадки и множество мелких, не связанных меж собою, но очень важных фактов. Так вот по кому был твой траур, Мастер. Вот чью песню ты пытался найти во мне, угадывая некую связь между нами. Вот кого звал сегодня. О, звезды, да сколько же еще открытий меня ожидает прежде, чем я окончательно утону в безбрежной пустоте?!

   - Для начала, тебе придется кое-что объяснить мне. - строго предупредил мягкий любимый голос, и Эллорн, настоящий Эллорн, встал передо мной, усмехающийся своей обычной, эллорновской усмешкой...

   *

   Вартак не выдержал. Гномы подняли щиты, и, сломав строй, что называется "на плечах" нападавших вбежали в пещеру следом за прорвавшимися людьми, убивая смертных молча и без сожалений. За минуту все было кончено, гномы вытащили за ноги трупы убитых людей и побросали со склона прямо на головы спешащим следом. Встали оцеплением вкруг пещеры, закрывая и вход, и площадку, усеянную телами последних защитников, и маленькую расселину под козырьком с другой стороны, куда эльфы сами сносили своих павших братьев и сестер.

   Добежавшие первыми остановились нерешительно, не торопясь попасть под удар тяжелого гномьего топора. Подскочившие следом уткнулись им в спины, и тоже встали, озадаченные подобным исходом.

   - Ну, вы, там! - крикнул какой-то мелкий князь из-за спин своих вояк. - Чего надо? Нету больше ваших дружков, и вы убирайтесь, подобру-поздорову!

   - А ты подойди, милашка, потолкуем с глазу на глаз! - предложил молодой гном, и радостный гогот сильных глоток прокатился над верхушкой скалы.

   - Уходить нам придется. - негромко указал Вартаку пожилой гном, осматривая окрестности из-под насупленных бровей.

   В сгущающихся сумерках его топор отливал хорошей светлой сталью. Вартак, хмурый и неулыбчивый, согласился вынужденно: "да, придется".

   Потоптавшись, люди помаленьку отошли от гномьей ватаги. Ссориться со вспыльчивыми соседями, которые, к тому же, в ближайшие сто лет никуда исчезать не собирались, никто пока не решился, но близилась ночь, а за нею - новый день. Гномы понимали, что заплатившие столь высокую кровавую цену люди не уйдут ни с чем. Собственно, самим гномам пещера была ни к чему, а те, на помощь к кому они прибежали, больше в помощи не нуждались. Но уходить так просто, словно испугавшись кучки бандитов, гномам не позволяла гордость.

   - Значит, так порешим. - подумав, Вартак предложил родичам план действий: - Черного эльфа среди убитых нет, он ушел, мы свое дело сделали. Мы убитых эльфов в пещеру снесем, и вход завалим. Камень тут хороший, податливый. Без ломов обойдемся. Так порушим вход, что потом год будут откапывать - не отроют. Ночи нам должно хватить, если дружно навалиться. А под утро уйдем, как пришли. Попробуют сунуться, надаем по мордам. А коли за ножи схватятся, ну что... нам не впервой. Как мыслите?

   План одобрили единогласно. Молодой гном подошел к краю уступа, и прокричал людям условия: мол, пережидаем ночь на горе, а утром, по-светлу, гномы спокойно уходят, и с собой ничего с горы не берут. Собравшиеся у подножия князья покрутили носами, но никто не решился восстать открыто. За гномами стояла нешуточная сила, ссориться с ними даже крепким княжествам было не с руки.

   Как только ночь опустилась достаточно, чтобы скрыть движение на холме, гномы принялись за дело. Под утро вдруг дрогнула земля, и раздался страшный грохот. Лагеря людей, по периметру окружавшие Красные Скалы, переполошились. Схватили факелы, побежали смотреть. Каково же было их удивление и разочарование, когда осознали происшедшее во всей полноте: гномы исчезли бесследно, а холм, столь манящий несметными сокровищами, провалился внутрь, сам в себя, оставив на месте таинственной пещеры лишь хаотичное нагромождение огромных глыб гранита.

   Могила эйльфлёр, надежно замурованная мастерами горного дела, скрылась навек, унося с собой все свои тайны.

   Иринон слабо вскрикнула. Эльф поклонился ей низко, как однажды при мне ее изображению. Она заворожено смотрела, изумленная и потрясенная его появлением едва ли не больше меня.

   - Как ты попал сюда, бессмертный?.. - тихо спросила она, Эллорн выпрямился, испытующе заглянул ей в глаза. - Сюда нет пути для вас, никто из живущих не может проникнуть за Край!..

   Убежденность в ее голосе меня позабавила.

   - Но мы там были. - ответила я вместо молчащего эльфа. - Мы были за Краем оба. Что это меняет?..

   Она не отозвалась, ее рука совсем ослабла в моей. Я не позволила тонкой ладони выскользнуть, я чувствовала, насколько ей необходима поддержка. Иринон закрыла глаза, пошатнулась - Эллорн тут же подхватил ее под локоть с другой стороны, поддержал, не позволяя упасть.

   Он лишь на мгновение замешкался, осматриваясь, а потом притянул нас обеих к себе, прижал крепко. Высокая Иринон уткнулась ему в плечо, я - в грудь, эльф чуть склонился над нами, прикрыл, заслоняя от взвихренных его появлением пульсирующих обжигающих струй.

   Он обнял нас за плечи, я потянулась свободной рукой, и мы переплели пальцы. Это получилось так сильно, словно мы окончательно переплели судьбы. Зачем же ты пришел сюда, мой принц? Зачем отказался от вечности?

   - Помогаю тебе выполнить обещание! Помнишь: "навсегда с тобой, что бы ни случилось"? - очень серьезно указал он, и я кивнула. Ну конечно. Он... оставался собой. До последних своих минут, до последнего нашего дыхания.

   Теперь мы действительно вместе до конца. Навечно, навсегда, на эти, истекающие уже, наши последние мгновения.

   "Это - больше, чем я смела мечтать! - призналась, жадно любуясь им, не испытывая ни стыда ни стеснения. - Навсегда с тобой, навечно твоя!.. Прости мой эгоизм, я должна была давно уйти, должна была избавить тебя от своей обреченности. Я слабая, я не смогла. Как бы я хотела, мой принц, чтобы твой путь продолжился! Но одновременно я желала навсегда остаться с тобой - и, боюсь, быть с тобой я желала сильнее!.."