Маррир незаметно выдохнул, подошел к говорившему, протянул руку:

   - Извинения приняты. Приветствую тебя, досточтимый гном. Как твое имя?

   - Вартак, сын Дортака, смотритель Каменного мешка. - степенно представился тот, пожимая тонкие, но отнюдь не слабые пальцы эльфа. - Добро пожаловать, господин Маррир!

   Спустя несколько минут Маррир уже входил в Главную камеру, в сопровождении двух десятков гномов, попутно выслушивая обычную, в общем-то, для горных мастеров историю: при пробивании нового тоннеля произошел обвал. Собственно, он не вызвал бы никакой паники, через пару часов его благополучно бы разобрали. Но случилось страшное: обвалился не только сам тоннель, но и центральная часть горизонта. Все, кто работали над разбором первого обвала, оказались отрезанными от выхода полностью. Там, по другую сторону, в самой толще неразведанной горы осталось больше полусотни работников.

   Подведя эльфа к лазу наверх, Вартак замешкался, с сомнением заглядывая в вертикальный ствол шахты, но Маррир лишь усмехнулся. Он еще прекрасно помнил и Беркир, и устроение ее внутренних лазов. Безошибочно протянув руку, он нашарил первую ступень, и легко нырнул внутрь, стал подниматься, прислушиваясь. История с обвалом его озадачила, средний горизонт давно и прочно был укреплен. То, что крепь дала трещину, могло иметь последствия много серьезнее нынешних обвалов.

   Подойдя к обвалу вплотную, Маррир, не обращая внимания на вызванную его появлением суматоху среди расчищавших центральный горизонт, принялся внимательно изучать упавшие крепильные столбы. Топтавшиеся рядом охотно помогали, оттаскивая крупные обломки в стороны.

   - Что ты видишь?

   Молодой гном, зачарованно глядевший, как эльф ощупывает каждый дюйм обломков, смутился, пробормотал растерянно:

   - Они выглядят прочными. Никаких сколов, трещин... возможно, это гора?..

   Маррир одобрительно кивнул. Да, он также подумал с самого начала. Движение внутренних пластов, совершенно незначительное на поверхности, здесь, в шахтах, могло привести к серьезным обрушениям. Но гном был либо слишком неопытен, либо попросту невнимателен, если не заметил разлом, который обязан был обозначиться на упавших крепежных балках.

   Чуткие пальцы без труда нащупали начало разлома, на две трети выше пола, строго поперек. Маррир, подняв голову, попытался прислушаться к горе: если она начала двигаться, лучше узнать об этом поскорее. Он прижимался к стенам в разных местах, прикладывал ухо к камню, стараясь прочувствовать малейшую дрожь, уловить шум. Нет, все напрасно, гул множества голосов рядом забивал слабый голос гор.

   - Вартак, скажи своим, пусть помолчат пару минут! - с легким раздражением попросил эльф.

   Тот с готовностью кивнул: "конечно, господин!" и заорал на весь горизонт, так, что метнулось пламя в светильниках:

   - А ну-ка, все примолкните! Господину Марриру нужна тишина!

   Эльф, пряча лицо в тени, беззвучно рассмеялся.

   Он долго внимательно прислушивался к Беркир, но она больше не угрожала им. Что ж, уже хорошо. Еще один гном привлек его внимание, так как тоже слушал гору.

   Маррир повернулся к нему, спросил:

   - Что ты слышишь?

   Тот с готовностью принялся перечислять:

   - На нижнем горизонте глухие скрипы. Над нами что-то шуршит. В северных коридорах кто-то стонет...

   Тут уже эльф не сдержался, рассмеялся открыто. Стоявшие рядом подхватили, заржали громко. Гном насупился.

   - Северные коридоры доносят тебе голос ветра. - отсмеявшись, пояснил Маррир, - внизу, в Главной камере сейчас сколачивают щиты, ты слышишь скрип пилы. Над нами нет шорохов, тебя обмануло эхо. Но ты хорошо уловил направление звуков, из тебя может получиться славный проходчик! - похвалил обижено сопящего гнома эльф, и отвернулся, зашагал к завалу.

   Он помнил эти коридоры, и хотя гномы успели за всего лишь несколько недель пробить бесчисленное количество новых выработок, Маррир довольно хорошо себе представлял, где могли находиться отрезанные завалом работники.

   - Вартак! - позвал он, тот сразу оказался рядом. - Пожалуйста, побудь моими глазами. Я должен знать, как ты видишь завал: расскажи мне, что сейчас находится перед нами. Подробно, со всеми деталями, даже если они кажутся тебе мелкими и незначительными. И не медли, гном. Если до рассвета не пробиться к твоим соплеменникам, они задохнутся. Там, по ту сторону, нет действующих воздушных шахт.

   Спустя четверть часа Маррир безнадежно махнул рукой: картина, вставшая перед ним во всех деталях, была безрадостной. Отсюда, с горизонта, они смогут добраться до отрезанных обвалом разве что через двое суток. К тому времени живых там не будет.

   - Надо пробиваться сверху, со склона. - объявил он Вартаку, тот вновь недоверчиво насупился.

   Маррир, не обращая внимания на недовольное сопение гнома, развернулся и ушел в левый северный коридор. Сквозь его узкие расщелины можно было попасть прямо на склон горы. Гномы с готовностью поспешили за ним, сам Вартак, постояв у завала, тоже поплелся следом.

   Эйльфлёр легко перепрыгивал по знакомым камням, не опасаясь сорваться в многометровую пропасть. Маррир любил горы, а они любили его. Они отзывались на его призыв, они без стеснения приоткрывали ему недра. Они щедро делились с неугомонным эльфом тайнами, видимо, чувствуя в нем благодарного ученика. Его любовь к горам сильно отличалась от того алчного интереса, которым горели к ним гномы. Но гномы, лучшие разработчики и первопроходцы, умели не только уговаривать, но и подчинять, заставлять служить себе. То, что эльфу давалось как дар, гномы забирали в качестве трофея.

   Весь средний горизонт пролегал в рыхлых породах, спутницах серебряных жил. Гномы, судя по всему, еще не поняли, какие богатства лежат у них прямо под ногами, они не слишком внимательно присматривались к уже пройденным эльфами горизонтам. Они спешили дальше, вглубь и вниз, надеясь обнаружить там алмазные трубки - сам Маррир тоже полагал, что они есть в Беркир, некоторые признаки, видимые лишь бывалым мастерам, безошибочно указывали на присутствие в горе драгоценных камней. Собственно, именно жадность и стала причиной обвала. Укрепленный еще сто лет назад горизонт, внешне выглядевший идеально безопасным, давно нуждался в новых крепежах. Гномы посчитали лишним тратить силы и время на проверку прочности старой крепи - и вот результат.

   Северный склон был крутым и скалистым. Гномы, неловкие на поверхности, как многие подземные жители, с величайшей осторожностью переползали с камня на камень, спускаясь вслед за легко идущим впереди слепым эльфом. Маррир спустился ниже уровня горизонта метра на два, и остановился, чутко вслушиваясь в гору. Где-то тут, судя по всему, всего-то в паре метров под его ногами и пролегал тот тоннель, в котором сейчас медленно умирали соплеменники Вартака. Эльф вскинул руку, прося не приближаться к нему, и сначала встал на колени, ощупывая землю и гранит вокруг себя, а после лег на выходящий пласт скальных пород, отключаясь от внешнего мира.

   Ночь вовсю еще властвовала над Траббом, ее дыхание успокаивало и проясняло затуманенный тревогой ум. Сказать по правде, он чаще относился к гномам безэмоционально, они не вызывали ни ненависти, ни радости. Они просто были, и с ними приходилось считаться. Но сейчас он поневоле испытывал легкое беспокойство за тех, замурованных в каменном мешке пленников, что ждали спасения.

   Беспокойство усиливало общий тревожный настрой эльфа, не покидавший его уже не первый месяц. Тревога эйльфлёр относилась к тем необычным событиям, что происходили вокруг, и тем, что скоро должны были произойти - их еле заметные признаки видели лишь некоторые, способные чувствовать мир глубже остальных. Свою тревогу он вынужден был носить в себе, не имея возможности ни с кем ею поделиться. Все, кто способен был понимать его с полуслова, ушли в прошлом году. Остальные вряд ли смогли бы разделить его смутные чувствования, а долго объясняться он сам не желал.