Я снова сжалась, заверила поспешно: "всё, что пожелаешь!"

   - Я тоже чувствую: близятся перемены. - очень тихо признался эльф. Я вновь уткнулась в него, скрывая слезы. - Возможно, не добрые. Но клянусь!.. теперь я всегда буду рядом.

   Геллен вернулся вечером третьего дня, притащил едва не целую тушу оленя, штук десять зайцев, несколько жирных птичьих тушек. Я как раз возилась во дворе, убирала из прикаченной Эллорном откуда-то бочки остатки старых березовых веников.

   Принц сразу принес из дома котелки с горячей водой, мы расставили в круг посреди двора три чурбачка, кинули на снег несколько хорошо заглаженных досок, свалили на них мясо, и сели за работу. Осмотрев припас, мы с энтузиазмом бросились на очистительно-засолительно-нарезательные работы, потрошили тушки зайцев и птиц, закладывали в бочку, пересыпая принесенными Гелленом же солью и сушенными травами.

   Геллен, с присущей ему насмешливостью рассказывал о кратком походе вместе с Охотником Рэмом в соседнюю деревню за этими самыми приправами. Деревня была большой и довольно богатой, она стояла на пересечении нескольких торговых путей. Охотник не без оснований полагал, что там они смогут купить достаточное количество всего необходимого. Ничего особо смешного с ними не случилось, но в пересказе Геллена даже обычные события приобретали комичность.

   Мы с Эллорном заинтересованно слушали, и посмеивались над едкими шутками эльфа.

   Быстро стемнело, но откладывать работу до утра было опасно: стояли еще достаточно теплые ночи, мясо могло испортиться. Эллорн, оценивающе глянув на кучу неразделанных кусков, щелкнул пальцами над головой. Над нами повисло голубоватое сверкающее облако, в его неверном свете резче обозначились тени. Геллен, скользнув взглядом по моей физиономии, распахнул глаза в изумлении. Он замер, откровенно разглядывая то, что мне очень хотелось скрыть, и повергая меня своим вниманием в сильнейшее смущение.

   - Мы сами закончим здесь, - решил Эллорн. - Иди в дом Геллен, там тепло и ужин на столе.

   Только не возражай!.. - мысленно обратилась я к младшему эльфу. - Только прошу, не спорь. Просто уйди.

   Геллен не спеша отложил нож, поднялся с чурбачка, потянулся нарочито, напоказ. Эллорн так же неторопливо встал с другой стороны. Они стояли надо мной, а я в оцепенении никак не могла решиться взглянуть вверх. Что-то происходило там, над моей головой, где встретились их взгляды. Если эльфы и общались в ментале, то делали это крайне осторожно. Я ничего не услышала.

   - Я не голоден. Лучше вам помогу. - глухо возразил Геллен, и снова сел рядом.

   Принц так же спокойно вернулся к работе, время от времени внимательно поглядывая на нас. Я ежилась от его взглядов. Хоть и не была ни в чем виноватой, но испытывала некоторое беспокойство. За Геллена, конечно. Мальчишка иногда бывал не в меру дерзким.

   "Уж кто бы говорил! Твоя рассудительность на виду!.." - вдруг огрызнулся сам Геллен, и спрятал взгляд. Я вспыхнула, Эллорн нахмурился.

   - Бывают обстоятельства, - произнес принц тоном, исключающим любые попытки перебить его сейчас или возразить после. - Случаются иногда обстоятельства, когда надо принять всё, как оно есть. Особенно если лично тебя данное "всё" совершенно не касается.

   Геллен опустил голову: "да, Старший".

   - Вслух! - жестко приказал Эллорн, почти прикрикнул, и Геллен вовсе сжался:

   - Да, Старший!..

   Вечер закончился в молчании, утро началось как обычно: мы с Гелленом поругались. Эллорн отчитал нас обоих, потом все долго занимались всякими неинтересными хлопотами. Ни разу больше ни один из эльфов не допустил и намека на происшедшее накануне. Сам принц был достаточно деликатен, а Геллен слишком почитал Старшего, чтобы позволять себе открыто с ним спорить. Прошел не один день, прежде чем Эллорн с видимым усилием смог скинуть подавленность, стал чаще улыбаться и отвечать на фразы извне. Встревоженная приступом не присущей обычно эльфам меланхолии, я понемногу успокаивалась, видя, как тает лед во вновь обретающем тепло взгляде.

   - Спасибо! - говорит он мне однажды просто так, без видимой причины, и проходит мимо.

   "За молчание?.." - "За терпение".

   Чувствую горячую волну, заливающую щеки и лоб. Ну, кто из нас двоих обычно проявляет чудеса выдержки, это-то известно!..

   *

   Ожидаемый Охотник объявился только на исходе зимы, и не один: как-то вечером Геллен привел к избушке двоих: Росни и Раэля. Чуть позже к нам присоединился Рэм.

   Не сказать, что присутствие черноглазого грубияна когда-нибудь вносило в мою жизнь заметную радость, но оживляло ее, несомненно. За первые же полчаса он умудрился не раз сказать мне колкость, при этом я ему ответить тем же не успевала, остановленная то Рэмом, то Эллорном. Впрочем, поймав пару раз взгляд Геллена на реплики упомянутого Охотника, почувствовала себя заранее отомщенной, понимая - уж Геллен не упустит возможности вежливо поизмываться в ответ.

   Но услышать их перебранки мне так и не удалось. Занятая хлопотами, я пропустила занимательный момент. Только поняла, что он уже состоялся, когда Росни, вполголоса ругаясь, с тихим бешенством ушел в ночь, и не возвращался к нам, по своему обычаю, до рассвета.

   Вечером Рэм, поглядывая на третьего Охотника, объяснил крайне нервное состояние друга: недавно стало известно, что эйльфлёр Нейэль, Старший в семье, в которой провел детство Росни, не ушел вместе со всем своим родом Красными Скалами, как до того все предполагали. Эльф, оказывается, погиб в первые дни вторжения; и не он один из семьи.

   Эллорн, задумчиво смотревший на протяжении всего рассказа в очаг, с тем же выражением перевел взгляд на Геллена. Я ничего не услышала в ментале, но надо было видеть, как вдруг вспыхнули щеки не часто смущающегося эльфа!

   - Насколько я знаю, эльфы твоего рода весьма сильны невидимой силой. - сдержанно заметил Рэм, провожая взглядом выскочившего вон младшего эльфа.

   Эллорн неопределенно пошевелил рукой, его жест одинаково мог означать и "да, так и есть", и "мало ли чего болтают". Раэль, рыжебородый и несколько тяжеловатый мужчина, выглядевший вдвое старше Рэма, хитро сощурился:

   - Про вас, светловолосых, легенды слагают... будто ты, принц, в мысленной силе равных не имеешь, и лишь король Эманель тебе соперник?..

   Вновь неопределенное пожимание плечами. Рэм, похоже, отступился с вопросами, но другой Охотник не унимался. У меня даже начало подниматься раздражение против его дотошных расспросов, но, подумав, осознала его право их задавать. В конце концов, это мы приглашали его, и он должен был знать, кого поведет. Ведь в случае непредвиденного инцидента он понесет за нас ответственность.

   Сам Эллорн не выказывал и тени недовольства. Да, он был немногословен, но не прекращал беседы, и не пытался уклониться от нее.

   Рэм долго молчал, думал о чем-то своем, важном. Вечер плавно перешел в глубокую ночь, и я уж, было, заподумывала уйти спать, как вдруг поняла, что что-то не так. Рэм, выведенный из задумчивости, переводил тревожный взгляд с Эллорна на меня и обратно, Раэль в упор глядел на принца. Сам Эллорн словно окаменел в спокойствии, красивый профиль четко выделялся на фоне красных углей в очаге, неподвижный, как статуя.

   - Так что же? - требовательно повторил Раэль. - Не отмалчивайся, Эллорн! Я был там, я прибежал одним из первых. Я видел ваши памятки, я держал в руках кинжал в изумрудных ножнах, тех самых, что сейчас висят на твоем поясе! Уж их-то не спутать ни с чьими иными. Шестнадцать памяток, четырнадцать ваших, две Охотников. Я знал их обоих, они были славные ребята... Руди исходил весь Трабб вдоль и поперек, Рэя я сам... сам обучал мастерству много лет. Ты не знаешь, видимо, но Рэй был моим воспитанником. Моим другом, моим сыном. Как же так вышло, что ты - вот он, живехонек и здоровехонек, а они? Они мертвы. Кто и за что убил моих друзей, эйльфлер? И почему жив ты один?