Он и спрашивал, и не спрашивал. Я растерялась, не зная, надо ли мне вклиниваться в откровенный монолог.

   - Вот-вот, именно так, - согласился эльф, целуя мои волосы. - "Непривычно откровенный" - да? А к чему тебе моя откровенность, Элирен? К чему тебе узнать о моем страхе, моих сомнениях? Зачем мне добавлять тяжесть к твоей ноше?

   - Я хочу знать. - заверила горячо, ничуть не пугаясь. - Добавь эту "тяжесть", Эллорн! Позволь приблизиться к тебе!..

   - Уже много дней и мой разум разрывает вопрос: как поступить, чтобы было лучше? - почти шепотом признался он, приникая лицом к моим волосам так, словно вдыхал с их запахом живительный эликсир. Нестерпимо хотелось встретить его поцелуи губами, даже боль сразу забылась напрочь - но я запретила себе шевелиться.

   - Мертв мир, не озаренный твоим светом, но я бы без колебаний ушел в него, если бы имел уверенность, что уношу беду с собой, а ты остаешься в безопасности! Вскорости и я бы умер, угас тихо и незаметно. Нет, не плачь, я не заслуживаю твоих слез!.. я лишь пытаюсь быть откровенным... Но уверенности нет, боюсь, я уже обрек нас. Всё, что могу теперь, это отдать все силы, чтобы оградить тебя от последствий!

   В негодовании я вскинулась, готовая спорить и защищаться, но уткнулась в его смеющийся взгляд, и почувствовала себя глупо. Как легко он управлял моим настроением! Мгновения не прошло, но от возмущения не осталось и следа, а еще через мгновение - и смущение сменилось легкой радостью. Пропасть меж нами все еще была неизмерима, но она не раздражала глубиной. Я смирилась с его превосходством, с его первенством во всем. Доказывать собственную значимость не имело смысла.

   Эллорн, видевший все мои эмоции насквозь, отчего-то нахмурился.

   - Я не хочу такой покорности, Элирен, - предупредил сурово. - Мне мучителен твой страх, ведь всеми силами я стремлюсь как раз закрыть тебя от боли и страха! За сегодняшний срыв сам себя никогда не прощу!..

   - Нет твоей вины!.. - твердо заверила, пряча покрасневшее лицо в складках его рубахи. Румянец, вызванный стыдом и смущением, сам по себе казался мне преступлением. - Если уж начистоту, то виновата только я. Мне просто необходимо учиться терпению! И не совершать опрометчивых поступков. Что уж там... Мы ведь и впрямь... те, кто мы есть.

   Он хотел возразить, но лишь хмыкнул, и крепче прижал меня. Я не сопротивлялась. Тепло и уверенность, излучаемые им, дарили невыразимое наслаждение. Я затихла, успокоенная и бесстрашная - когда он рядом, что может мне угрожать?

   - Кроме меня?.. - с нескрываемой горечью уточнил Эллорн.

   Я вздрогнула, чуткий эльф закаменел рядом.

   - Сжалься!.. - взмолилась чуть не плача. - Я итак со стыда сгораю!..

   Эллорн громко рассмеялся, и расслабился. Я ощутила, как разжались неосознанно напряженные мускулы, распрямились плечи. Он откинулся на стену свободнее, и я еще уютнее устроилась рядом, как ребенок в руках матери.

   - Меня часто боятся, - легко признал, поглядывая на меня с интересом и тенью несвойственного обычно смущения. - Видимо, это единственное искусство, которое я освоил в совершенстве. Не скажу, что безмерно рад такому положению вещей, но я привык. Это часть моего существования, страх других не радует и не печалит. Но страх в твоих глазах переворачивает душу. Я нуждаюсь в твоем доверии, как в воздухе!

   Я не выдержала, и, потянувшись, требовательно заглянула ему в глаза. В них отражалась ночь.

   - Ты не единственный, кто нуждается в доверии, Эллорн. - напомнила, не скрывая мыслей. - Твоя отстраненность доставляет... определенные неудобства, я действительно хотела бы, чтобы хоть иногда ты был более открытым. Тогда мне не придется раз за разом придумывать объяснения твоим необъяснимым поступкам. А фантазия у меня богатая, ты знаешь...

   Щеки все еще горели, и я знала, насколько ясно видны признаки моего смятения. С присущей ему мнительностью эльф мог запросто истолковать их неправильно, я отвернулась, крепко вжимаясь в мягкую ткань его распахнутой на груди рубашки, и открыла разум.

   - Ты - моя судьба! - прошептала ему в плечо. Получилось, словно призналась в неком преступлении. - Сразу был ею, и останешься до конца. Отдаюсь на твою милость, Эллорн, и соглашаюсь с любым решением!.. Ты сделал меня очень сильной. Даже если ты все-таки уйдешь, существенно это ничего не изменит: ты всегда был и будешь моей судьбой. Само твое существование - вот главное. Мне довольно знать, что ты есть, и ты счастлив. Пожалуйста, не считай себя обязанным быть рядом только потому, что я так люблю тебя! Думаю, теперь я смогу выдержать почти всё!..

   - Судьба... хм... твоим образным сравнениям могут завидовать поэты! - восхитился он. - Наши жизни переплелись настолько тесно, что теперь судьба у нас одна - на двоих. И перед ней бессилен даже я. Если тебя это не страшит, тем лучше! Потому что я тоже принял решение: я останусь, и буду сражаться! Я не позволю, ни своим сомнениям, ни твоей жертвенности разлучить нас!

   Невольно покачала головой, не в силах вместить глубины его чувств. Я не находила в себе ни одной черты, заслуживающей подобной любви, я вообще последнее время не находила в себе ничего мало-мальски стоящего его безграничной преданности. И раз за разом сжималась в страхе, ожидая, что вот-вот он очнется, увидит и поймет...

   Эллорн с бескрайним удивлением вскинулся, всматриваясь в меня так, словно и впрямь, только что увидел впервые. Я поглубже зарылась в складки полотна на его груди.

   - Сделаю вид, что я этого не слышал. - с плохо скрытым гневом предупредил эльф, и приказал: - Прекрати, Элирен! Ты меня оскорбляешь.

   - Прости!.. - покаянно прошептала, замерев и почти перестав дышать. - Но как спорить с очевидным?..

   - Действительно - как?.. - со злым сарказмом согласился он. - Как вообще можно быть настолько... слепой?! И ты прости меня, любимая, но твои домыслы не забавны.

   - Самой невесело. - призналась, тяжело вздохнув. - Но что делать, если знаю, насколько не соответствую твоим идеалам?

   - О, так вот в чем дело!.. - протянул он понимающе, - Что ж, оправдаться мне нечем. Не сохранив ни чистоты души, ни постоянства привязанностей, вполне заслуживаю укора. Могу только повторить: я люблю тебя! - и умолять: верь мне!

   Он наклонился близко-близко, теплое дыхание обожгло шею и щеку. Не в силах открыть глаз, я не шевелилась, желая только одного: чтобы этот миг никогда не кончался.

   - Я прожил долгую, и довольно бурную жизнь. - мягко признался мне в ухо завораживающий низкий голос. - Я знал многих до тебя, женщина, и даже считал, что любил их - пока однажды жуткая боль едва не убила на месте, там, у фрески, когда вдруг во всей полноте я осознал твой уход. Тень той боли все еще живет во мне. Иногда ночами я просыпаюсь в беззвучном крике, от ужаса, что ты так и не вернулась, и теперь я до скончания веков одинок.

   - ...так незаслуженно!.. - всхлипнула беспомощно. - Кто я, чтобы лишать тебя вечности?..

   - Моя женщина! - оборвал решительно. - Часть моей души, самая светлая ее часть!.. Мне не вынести разлуки, теперь я знаю точно, без тебя и мне не жить. Вот если бы сейчас нам вновь выпало идти к Красным Скалам, ни долг, ни забота о близких, ни другие благие оправдания не заставили бы меня отпустить тебя еще раз за Край!.. А вечность - ну, не будь столь наивной, Элирен! Для воина нет жизни дальше нынешнего дня. Уж тебе ли не знать, женщина, прошедшая по дорогам стольких войн!..

   - С тобой невозможно спорить, - пожаловалась я его рукаву. - Ты все перевернул!

   - Вот и не спорь с судьбой! - с необидной насмешкой напомнил он.

   Желание увидеть любимое лицо стало нестерпимым, я осторожно разомкнула веки, и тут же провалилась в невозможно глубокий взгляд. Взгляд, лишивший воли и стерший страх, стыд, сомнения.

   - Давай не загадывать слишком далеко!.. Давай просто будем вместе столько, сколько нам отмерено. Позволь... - он запнулся на непривычном слове, - Позволь мне быть рядом, мотылек. - попросил с видимым усилием.