73 Тебя укроет сень такой защиты, Что будут просьба и ответ у вас В порядке необычном перевиты. 76 С ним будет тот,[1504] кто принял в первый час Такую мощь от этого светила,[1505] Что блеском дел прославится не раз. 79 Его толпа еще не отличила По юности, и небо вечный свод Вокруг него лишь девять лет кружило; 82 Но раньше, чем Гасконец проведет Высокого Арриго,[1506] безразличье К богатствам и к невзгодам в нем сверкнет. 85 Так громко щедрое его величье Прославится, что даже у врагов Оно развяжет их косноязычье. 88 Отдайся смело под его покров; Через него судьба преобразится Для многих богачей и бедняков. 91 В твоем уме о нем да впечатлится, Но ты молчи…» — и тут он мне открыл Невероятное для очевидца. 94 Затем добавил: «Сын, я пояснил То, что тебе сказали; козни эти Круговорот недальний затаил. 97 Но не завидуй тем, кто ставил сети: Давно отмщенной будет их вина, А ты, как прежде, будешь жить на свете». 100 Когда я понял, что завершена Речь праведной души и что основа, Которую я подал, заткана, 103 Я произнес, как тот, кто от другого Совета ждет, наставника ценя, В желаньях, в мыслях и в любви прямого: 106 «Я вижу, мой отец, как на меня Несется время, чтоб я в прах свалился, Раз я пойду, себя не охраня. 109 Пора, чтоб я вперед вооружился, Дабы, расставшись с краем, всех милей, Я и других чрез песни не лишился. 112 В безмерно горьком мире, и, поздней, Вдоль круч, с которых я, из рощ услады, Взнесен очами госпожи моей, 115 И в небе, от лампады до лампады, Я многое узнал, чего вкусить Не все, меня услышав, будут рады; 118 А если с правдой побоюсь дружить, То средь людей, которые бы звали Наш век старинным, вряд ли буду жить». 121 Свет, чьи лучи улыбку облекали Мной найденного клада, засверкал, Как отблеск солнца в золотом зерцале, 124 И молвил так: «Кто совесть запятнал Своей или чужой постыдной славой, Тот слов твоих почувствует ужал. 127 И все-таки, без всякой лжи лукавой, Все, что ты видел, объяви сполна, И пусть скребется, если кто лишавый! 130 Пусть речь твоя покажется дурна На первый вкус и ляжет горьким гнетом, — Усвоясь, жизнь оздоровит она. 133 Твой крик пройдет, как ветер по высотам, Клоня сильней большие дерева; И это будет для тебя почетом. 136 Тебе явили в царстве торжества, И на горе, и в пропасти томленья Лишь души тех, о ком живет молва, — 139 Затем что ум не чует утоленья И плохо верит, если перед ним Пример, чей корень скрыт во тьме забвенья, 142 Иль если довод не воочью зрим».

Песнь восемнадцатая

Пятое небо — Марс (окончание) — Шестое небо — Юпитер — Справедливые1 Замкнулось вновь блаженное зерцало В безмолвной думе, а моя жила Во мне и горечь сладостью смягчала; 4 И женщина, что ввысь меня вела, Сказала: «Думай о другом; не я ли Вблизи того, кто оградит от зла?» 7 Я взгляд возвел к той, чьи уста звучали Так ласково; как нежен был в тот миг Священный взор, — молчат мои скрижали. 10 Бессилен здесь не только мой язык: Чтоб память совершила возвращенье В тот мир, ей высший нужен проводник. вернуться

1504

С ним будет тот… — Кангранде делла Скала, младший брат Бартоломео, родившийся 9 марта 1291 г. и правивший Вероной с 1312 г. до своей смерти в 1329 г.

вернуться

1505

От этого светила — то есть от воинственной планеты Марс.

вернуться

1506

Гасконец — папа Климент V (см. прим. А., XIX, 79–84), приветствовавший вступление высокого Арриго (Генриха VII; см. прим. Р., XXX, 137) в Италию, а затем начавший с ним борьбу (Р., XXX, 142–148 и прим.).