151 При них народ господствовал так славно И мудро, что ни разу не была Лилея опрокинута стремглавно[1492] 154 И от вражды не делалась ала».[1493]

Песнь семнадцатая

Пятое небо — Марс (продолжение)1 Как вопросить Климену[1494], слыша новость, Его встревожившую, поспешил Тот, кто в отцах родил к сынам суровость,[1495] 4 Таков был я, и так я понят был И госпожой, и светочем священным, Который место для меня сменил. 7 И Беатриче: «Пусть не будет пленным Огонь желанья; дай ему пылать, Отбив его чеканом сокровенным; 10 Не потому, чтобы ты мог сказать Нам новое, а чтобы приучиться, Томясь по влаге, жажды не скрывать». 13 «Мой ствол, чей взлет в такие выси мчится, Что, как для смертных истина ясна, Что в треугольник двум тупым не влиться, 16 Так ты провидишь все, чему дана Возможность быть, взирая к Средоточью, В котором все совместны времена, — 19 Когда Вергилий мне являл воочью Утес, где дух становится здоров, И мертвый мир, объятый вечной ночью, 22 Немало я услышал тяжких слов О том, что в жизни для меня настанет, Хотя к ударам рока я готов; 25 Поэтому мои желанья манит Узнать судьбу моих грядущих лет; Стрела, которой ждешь, ленивей ранит». 28 Так я промолвил, вопрошая свет, Вещавший мне; так, повинуясь строго, Я Беатриче выполнил завет. 31 Не притчами, в которых вязло много Глупцов, когда еще не пал, заклан, Грехи людей принявший агнец бога,[1496] 34 Но ясной речью был ответ мне дан, Когда отец, пекущийся о чаде, Сказал, улыбкой скрыт и осиян: 37 «Возможное, вмещаясь в той тетради, Где ваше начерталось вещество, Отражено сполна в предвечном взгляде, 40 Не став необходимым оттого, Как и ладьи вниз по реке движенье От взгляда, отразившего его. 43 Оттуда[1497] так, как в уши входит пенье Органных труб, все то, что предстоит Тебе во времени, мне входит в зренье. 46 Как покидал Афины Ипполит, Злой мачехой гонимый в гневе яром,[1498] Так и тебе Флоренция велит.[1499] 49 Того хотят, о том хлопочут с жаром И нужного достигнут без труда Там, где Христос вседневным стал товаром.[1500] 52 Вину молва возложит, как всегда, На тех, кто пострадал; но злодеянья Изобличатся правдой в час суда. 55 Ты бросишь все, к чему твои желанья Стремились нежно; эту язву нам Всего быстрей наносит лук изгнанья. 58 Ты будешь знать, как горестен устам Чужой ломоть, как трудно на чужбине Сходить и восходить по ступеням. 61 Но худшим гнетом для тебя отныне Общенье будет глупых и дурных, Поверженных с тобою в той долине. 64 Безумство, злость, неблагодарность их Ты сам познаешь;[1501] но виски при этом Не у тебя зардеют,[1502] а у них. 67 Об их скотстве объявят перед светом Поступки их; и будет честь тебе, Что ты остался сам себе клевретом. 70 Твой первый дом в скитальческой судьбе Тебе создаст Ломбардец знаменитый,[1503] С орлом святым над лестницей в гербе. вернуться

1492

Ни разу не была лилея опрокинута стремглавно — То есть враг ни разу не опрокидывал знамя Флоренции с геральдической лилией.

вернуться

1493

И от вражды не делалась ала — Старинным гербом Флоренции была белая лилия в алом поле. Гвельфы заменили ее алой лилией в белом поле. Гибеллины пользовались прежним гербом.

вернуться

1494

Климена — мать Фаэтона, которую тот просил подтвердить ему, что он действительно сын Аполлона, когда молодой Эпаф, сын Юпитера, вздумал это отрицать (Метам., I, 748–775).

вернуться

1495

Тот, кто в отцах родил к сынам суровость — Фаэтон, после гибели которого отцы стали строже относиться к просьбам сыновей (см. прим. А., XVII, 106–108).

вернуться

1496

Не притчами — то есть не иносказаниями оракула, вводившими в заблуждение язычников.

вернуться

1497

Оттуда — то есть от «предвечного взгляда» (ст. 39).

вернуться

1498

Ипполит — в греческих сказаниях — сын Тезея, оклеветанный своей мачехой Федрой и вынужденный покинуть Афины.

вернуться

1499

Так и тебе Флоренция велит — Стремясь подчинить себе Тоскану, папа Бонифаций VIII, действуя заодно с флорентийской партией Черных, отправил во Флоренцию Карла Валуа, якобы для примирения Черных и Белых. Тот вступил в город 1 ноября 1301 г., и Белые подверглись разгрому. Многие из них были присуждены к изгнанию, в том числе Данте (27 января 1302 г.). Вскоре (10 марта) последовал новый приговор, заочно присуждавший его к сожжению.

вернуться

1500

Там, где Христос вседневным стал товаром — то есть в Риме, где флорентийские Черные интриговали против Белых.

вернуться

1501

Но худшим гнетом… — Речь идет о размолвке Данте с Белыми, сотоварищами его по изгнанию.

вернуться

1502

Зардеют — то есть будут окровавлены. По-видимому, намек на неудачную попытку Белых и гибеллинов в июле 1304 г. силою вернуться в отечество, в которой Данте, к тому времени уже порвавший с ними, не участвовал.

вернуться

1503

71. Ломбардец знаменитый — Бартоломео делла Скала, синьор Вероны с 1301 г., умерший 7 марта 1304 г.