79 Все ваше носит смертные зачатки, Как вы, — хотя они и не видны В ином, что длится, ибо жизни кратки. 82 Как берега, вращаясь, твердь луны Скрывает и вскрывает неустанно, Так судьбы над Флоренцией властны. 85 Поэтому звучать не может странно О знатных флорентийцах речь моя, Хоть память их во времени туманна. 88 Филиппи, Уги, Гречи видел я, Орманни, Кателлини, Альберики — В их славе у порога забытья. 91 И видел я, как древни и велики Дель Арка и Саннелла рядом с ним, Ардинги, Сольданьери и Бостики.[1473] 94 Вблизи ворот, которые таким Нагружены предательством, что дале Корабль не может плавать невредим,[1474] 97 В то время Равиньяни обитали, Чтоб жизнь потом и графу Гвидо дать, И тем, что имя Беллинчоне взяли.[1475] 100 Умели Делла Пресса управлять; И уж не раз из Галигаев лучший Украсил позолотой рукоять.[1476] 103 Уже высок был белий столб,[1477] могучи Фифанти, те, кто кадкой устыжен,[1478] Саккетти, Галли, Джуоки и Баруччи. 106 Ствол, давший ветвь Кальфуччи,[1479] был силен; Род Арригуччи был средь привлеченных К правлению, род Сиции почтен. 109 В каком величье видел я сраженных Своей гордыней![1480] Как сиял для всех Блеск золотых шаров непосрамленных![1481] 112 Такими были праотцы и тех, Что всякий раз, как церковь опустеет, В капитуле жиреют всем на смех.[1482] 115 Нахальный род,[1483] который свирепеет Вслед беглецу, а чуть ему поднесть Кулак или кошель, — ягненком блеет, 118 Уже тогда все выше начал лезть; И огорчался Убертин Донато,[1484] Что с ними вздумал породниться тесть. 121 Уже и Капонсакко на Меркато Сошел из Фьезоле;[1485] и процвели И Джуда меж граждан, и Инфангато. 124 Невероятной истине внемли: Ворота в малый круг во время оно От Делла Пера имя повели.[1486] 127 Кто носит герб великого барона, Чью честь и память, празднуя Фому, Народ оберегает от урона, 130 Те рыцарством обязаны ему; Хоть ищет плотью от народной плоти Стать тот, кто этот щит замкнул в кайму.[1487] 133 Я Импортуни знал и Гвальтеротти; И не прибавься к ним иной сосед, То Борго жил бы не в такой заботе.[1488] 136 Дом, ставший корнем ваших горьких бед, Принесший вам погибель, в злобе правой, И разрушенье бестревожных лет, 139 Со всеми сродными почтен был славой. О Буондельмонте, ты в недобрый час Брак с ним отверг, приняв совет лукавый![1489] 142 Тот был бы весел, кто скорбит сейчас, Низринь тебя в глубь Эмы[1490] всемогущий, Когда ты в город ехал в первый раз. 145 Но ущербленный камень, мост блюдущий,[1491] Кровавой жертвы от Фьоренцы ждал, Когда кончался мир ее цветущий. 148 При них и им подобных я видал Фьоренцу жившей столь благоуставно, Что всякий повод к плачу отпадал; вернуться

1473

Перечисляемые в этих и в дальнейших стихах флорентийские роды ко времени Данте либо пресеклись, либо оскудели.

вернуться

1474

Вблизи ворот Сан-Пьеро теперь обитают разбогатевшие Черки (ст. 65), которые в 1280 г. скупили дома и дворцы, некогда принадлежавшие роду Равиньяни (см. прим. 97–99), а затем графам Гвиди, и которые своим предательством приведут к гибели государственный корабль. Когда были провозглашены «Установления правосудия», они примкнули к народной партии, но в 1301 г. малодушно предали город Карлу Валуа (см. прим. Р., XVII, 48).

вернуться

1475

Равиньяни — Беллинчоне Берти деи Равиньяни (Р., XV, 112) выдал свою дочь Гвальдраду (А., XVI, 37) за графа Гвидо Старого, и внуком ее был граф Гвидо Гверра (А., XVI, 34–39). Имя Беллинчоне укоренилось в потомстве трех сестер Гвальдрады.

вернуться

1476

Золотая рукоять меча была признаком рыцарского звания.

вернуться

1477

Белий столб — В гербе рода Пильи была в червленом поле отвесная полоса («столб») бельего (беличьего) меха.

вернуться

1478

Те, кто кадкой устыжен — Кьярамонтези, опозоренные своим сородичем, Дуранте Кьярамонтези (см. прим. Ч., XII, 105).

вернуться

1479

Ствол, давший ветвь Кальфуччи — род Доната.

вернуться

1480

Сраженных своей гордыней — Уберти.

вернуться

1481

Золотые шары были в гербе Ламберта.

вернуться

1482

Такими были праотцы и теперешних Висдомини, и Тозинги, которые, когда пустует епископская кафедра, становятся ее блюстителями и живут вольготно.

вернуться

1483

Нахальный род — Адимари. Один из них, Боккаччо Адимари, завладел после изгнания Данте его имуществом и всеми силами противился применению к нему амнистии.

вернуться

1484

Убертин Донато, женатый на одной из дочерей Беллинчоне Берти деи Равиньяни, был недоволен тем, что его тесть выдает другую свою дочь за одного из Адимари.

вернуться

1485

Капонсакко — Капонсакки, знатные фьезоланцы, поселились во Флоренции возле Меркато Веккьо (Старого Рынка).

вернуться

1486

Одни из ворот старого города (малый круг), Porta Peruzza, были названы по имени Делла Пера, теперь забытых.

вернуться

1487

Кто носит герб великого барона… — Гугон Великий, маркиз Тосканский (умер в 1001 г.), поминаемый в день Фомы, посвятил в рыцари некоторых флорентийцев, которые и приняли его герб с теми или другими отличиями. Герб Делла Белла отличен был золотой каймой. Один из Делла Белла, Джано, возглавил народное движение против магнатов и был вдохновителем «Установлений правосудия» 1293 г.

вернуться

1488

Импортуни и Гвальтеротти жили в округе Борго Санти-Апостоли, где было бы спокойнее без новых поселенцев (Буондельмонти).

вернуться

1489

Дом, ставший корнем ваших горьких бед — семья Амидеи. В 1215 г. Буондельмонте де'Буондельмонти, нарушив слово, данное девушке из рода Амидеи, женился на другой. Амидеи, их родичи и друзья решили отомстить. Наиболее решительный совет подал Моска деи Ламберта (А., XXVIII, 103–111), и Буондельмонте был убит близ Старого Моста, у статуи Марса (ст. 145). К этому убийству легенда приурочила раскол города на гвельфов и гибеллинов. Первых возглавили Буондельмонти, вторых — Уберти.

вернуться

1490

Эма — приток реки Греве (см. прим. 66).

вернуться

1491

Ущербленный камень, мост блюдущий — то есть обломок статуи Марса у вьезда на Старый Мост (см. прим. 136–141; А., XIII, 143–150).