Струит лучи, волением своим, На девять сущностей,[1398] как на зерцала, И вечно остается неделим; 61 Оттуда сходит в низшие начала, Из круга в круг, и под конец творит Случайное и длящееся мало; 64 Я под случайным мыслю всякий вид Созданий, все, что небосвод кружащий Чрез семя и без семени плодит. 67 Их воск изменчив, наравне с творящей Его средой,[1399] и потому чекан Дает то смутный оттиск, то блестящий. 70 Вот почему, при схожести семян, Бывает качество плодов неравно, И разный ум вам от рожденья дан. 73 Когда бы воск был вытоплен исправно И натиск силы неба был прямой, То блеск печати выступал бы явно. 76 Но естество его туманит мглой, Как если б мастер проявлял уменье, Но действовал дрожащею рукой. 79 Когда ж Любовь, расположив Прозренье, Его печатью Силы нагнела, То возникает высшее свершенье. 82 Так некогда земная персть могла Стать совершеннее, чем все живое; Так приснодева в чреве понесла. 85 И в том ты прав, что естество земное Не ведало носителей таких И не изведает, как эти двое. 88 И если бы на этом я затих: «Так чем его премудрость[1400] несравненна?» — Гласило бы начало слов твоих. 91 Но чтоб открылось то, что сокровенно, Помысли, кем он был и чем влеком, Он, услыхав: «Проси!»[1401] — молил смиренно. 94 Я выразил не темным языком, Что он был царь, о разуме неложном Просивший, чтобы истым быть царем; 97 Не чтобы знать, в числе их непреложном, Всех движителей;[1402] можно ль заключить К necesse при necesse и возможном;[1403] 100 И можно ль primum motum допустить;[1404] Иль треугольник в поле полукружья, Но не прямоугольный, начертить. 103 Так вот и прежде речь клонил к тому ж я: Я в царственную мудрость направлял, Сказав про мудрость, острие оружья. 106 И ты взглянув ясней на «восставал»[1405], Поймешь, что это значит — меж царями; Их — множество, а круг хороших мал. 109 Вот, что моими сказано словами; Их смысл с твоим сужденьем совместим О праотце и о любимом нами.[1406] 112 Да будет то свинцом к стопам твоим, Чтобы ты шел неспешно, как усталый, И к «да», и к «нет», когда к ним путь незрим; 115 Затем что между шалых — самый шалый,
Кто утверждать берется наобум Их отрицать с оглядкой слишком малой. 118 Ведь очень часто торопливость дум На ложный путь заводит безрассудно; А там пристрастья связывают ум. 121 И хуже, чем напрасно, ладит судно И не таким, как был, свершит возврат Тот рыбарь правды, чье уменье скудно. 124 Примерами перед людьми стоят Брис, Парменид, Мелисс и остальные,[1407] Которые блуждали наугад, 127 Савелий, Арий и глупцы иные,[1408] Что были как мечи для божьих книг И искривляли лица их прямые. 130 Никто не думай, что он столь велик, Чтобы судить; никто не числи жита, Покуда колос в поле не поник. 133 Я видел, как угрюмо и сердито Смотрел терновник, за зиму застыв, Но миг — и роза на ветвях раскрыта; вернуться
1398
Девять сущностей — то есть девять ангельских кругов.
вернуться
1399
Творящая его среда — влияние небес.
вернуться
1400
Его премудрость — то есть премудрость Соломона.
вернуться
1401
Услыхав: «Проси!»… — По библейской легенде, бог сказал Соломону: «Проси, что дать тебе», и тот испросил себе разумное сердце, чтобы судить народ.
вернуться
1402
В числе их непреложном, всех движителей — то есть сколько имеется «движителей» небес (Р., II, 129 и прим.).
вернуться
1403
Можно ль заключить к necesse при necesse и возможном. — То есть можно ли получить необходимое (necesse) заключение в силлогизме, где одна посылка — необходимое, а другая — возможное.
вернуться
1404
Можно ль primum motum допустить. — То есть вызвано ли мировое движение первоначальным толчком (primus motys).
вернуться
1405
«Восставал» — см. прим. 34–36.
вернуться
1406
О праотце и о любимом нами — то есть об Адаме и о Христе.
вернуться
1407
Брис (или Брисон), Парменид, Мелисс — древнегреческие философы.
