136 Нафан — пророк, и тот, кого зовут Золотоустым,[1377] и Ансельм[1378] с Донатом, К начатку знаний приложившим труд;[1379] 139 А там — Рабан[1380]; а здесь, в двунадесятом Огне сияет вещий Иоахим, Который был в Калабрии аббатом.[1381] 142 То брат Фома, любовию палим, Завидовать такому паладину Подвиг меня хвалением своим;[1382] 145 И эту вслед за мной подвиг дружину».

Песнь тринадцатая

Четвертое небо — Солнце (продолжение)1 Пусть тот, кто хочет знать, что мне предстало, Вообразит (и образ, внемля мне, Пусть держит так, как бы скала держала) 4 Пятнадцать звезд,[1383] горящих в вышине Таким огнем, что он нам блещет в очи, Любую мглу преодолев извне; 7 Вообразит тот Воз, что дни и ночи На нашем небе вольно колесит И от круженья дышла — не короче;[1384] 10 И устье рога пусть вообразит, Направленного от иглы устоя, Вокруг которой первый круг скользит;[1385] 13 И что они, два знака в небе строя, Как тот, который, чуя смертный хлад, Сплела в былые годы дочь Миноя, 16 Свои лучи друг в друге единят, И эти знаки, преданы вращенью, Идут — один вперед, другой назад,[1386] — 19 И перед ним возникнет смутной тенью Созвездие, чей светлый хоровод Меня обвил своей двойною сенью, 22 С которой все, что опыт нам несет, Так несравнимо, как теченье Кьяны[1387] С той сферою, что всех быстрей течет. 25 Не Вакх там воспевался, не пеаны[1388], Но в божеской природе три лица И как она и смертная слияны. 28 Умолкнув, оба замерли венца И устремили к нам свое сиянье, И вновь их счастью не было конца. 31 В содружестве божеств прервал молчанье Тот свет,[1389] из чьих я слышал тайников О божьем нищем чудное сказанье, 34 И молвил: «Раз один из двух снопов Смолочен, и зерно лежать осталось, Я и второй обмолотить готов.[1390] 37 Ты думаешь, что в грудь,[1391] откуда бралось Ребро, чтоб вышла нежная щека, Чье нёбо миру дорого досталось,[1392] 40 И в ту,[1393] которая на все века, Пронзенная, так много искупила, Что стала всякая вина легка, 43 Весь свет, вместить который можно было Природе человеческой, влила Создавшая и ту и эту сила; 46 И странной речь моя тебе была, Что равного не ведала второго Душа,[1394] чья благость в пятый блеск вошла. 49 Вняв мой ответ, поймешь, что это слово С тем, что ты думал, точно совпадет, И средоточья в круге нет другого.[1395] 52 Все, что умрет, и все, что не умрет,[1396] — Лишь отблеск Мысли, коей Всемогущий Своей Любовью бытие дает;[1397] 55 Затем что животворный Свет, идущий От Светодавца и единый с ним, Как и с Любовью, третьей с ними сущей, 58вернуться

1377

Тот, кого зовут Золотоустым — константинопольский патриарх Иоанн Златоуст.

вернуться

1378

Ансельм — архиепископ кентерберийский, богослов XI в.

вернуться

1379

Элий Донат — римский писатель IV в., автор латинской грамматики.

вернуться

1380

Рабан Мавр — богослов IX в., архиепископ майнцский.

вернуться

1381

Иоахим — аббат монастыря во Флоре, в Калабрии, автор мистических сочинений (умер в 1202 г.). Хотя многие его положения были осуждены церковью, Данте помещает его в Рай, в круг мудрецов.

вернуться

1382

То брат Фома… — Смысл: «Доминиканец Фома Аквинский своим похвальным словом Франциску побудил меня, францисканца Бонавентуру, завидовать (благородной завистью, а потому — воздать хвалу) такому паладину, как Доминик». (Паладинами назывались двенадцать рыцарей Карла Великого.)

вернуться

1383

Пятнадцать звезд — то есть любые пятнадцать ярчайших звезд.

вернуться

1384

Воз — то есть семизвездие Большой Медведицы, которое никогда не короче, потому что всегда видимо полностью.

вернуться

1385

Устье рога — то есть две крайние звезды Малой Медведицы, напоминающей рог; острие его идет от иглы устоя (от оконечности небесной оси), вокруг которой вращается первый круг (Перводвигатель).

вернуться

1386

И что они — то есть что эти двадцать четыре яркие звезды образуют в небе два знака, похожие на венец Ариадны, дочери Миноя (Миноса), преображенный в созвездие (Метам., VIII, 174–182), и что эти два концентрических венца вращаются в противоположных направлениях.

вернуться

1387

Кьяна — река в Тоскане, течение которой было во времена Данте очень медленным.

вернуться

1388

Пеан — гимн Аполлону.

вернуться

1389

Тот свет — то есть Фома Аквинский.

вернуться

1390

Раз один из двух снопов… — Смысл: «Раз одно из твоих недоумений (Р., XI, 25) устранено и в твоем уме осталась истина, я готов разъяснить и второе (Р., XI, 26). Я сказал о Соломоне (Р., X, 114): «Такой мудрец не восставал второй», и ты недоумеваешь: неужели он мудрее, чем Адам и Христос, сотворенные не природой, а непосредственно божеством?»

вернуться

1391

Ты думаешь, что в грудь — то есть в грудь Адама.

вернуться

1392

Нежная щека — то есть щека Евы, нёбо которой, прельстившееся запретным плодом, обрекло людей на страдания.

вернуться

1393

И в ту (грудь) — то есть в грудь Христа.

вернуться

1394

Душа — то есть душа Соломона, скрытая в пятом блеске среди двенадцати мудрецов первого хоровода (Р., X, 109).

вернуться

1395

И средоточья в круге нет другого. — То есть у нас с тобой одно мненье по этому вопросу, подобно тому как в круге возможен только один центр.

вернуться

1396

Считая творение актом триединого божества, Данте показывает его как действие то бога-отца (ст. 52–54), то бога-сына (ст. 55–63), то бога-духа (ст. 79–81).

вернуться

1397

Мысль, Свет (ст. 55), Прозренье (ст. 79) — бог-сын. Всемогущий, Светодавец (ст. 56), Сила (ст. 80) — бог-отец. Любовь — бог-дух.