106 Здесь, как ты сам, надеюсь, рассудил, Насилье слито с волей,[1145] и такого Не извинить, кто этим прегрешил. 109 По сути, воля не желает злого, Но с ним мирится, ибо ей страшней Стать жертвою чего-либо иного. 112 Пиккардa мыслит в повести своей О чистой воле, той, что вне упрека; Я — о другой;[1146] мы обе правы с ней». 115 Таков был плеск священного потока, Который от верховий правды шел; Он обе жажды утолил глубоко. 118 «Небесная, — тогда я речь повел, — Любимая Вселюбящего, светит, Живит теплом и влагой ваш глагол. 121 Таких глубин мой дух в себе не встретит, Чтоб дар за дар воздать решился он; Пусть тот, кто зрящ и властен, вам ответит. 124 Я вижу, что вовек не утолен Наш разум, если Правдой непреложной, Вне коей правды нет, не озарен. 127 В ней он покоится, как зверь берложный, Едва дойдя; и он всегда дойдет, — Иначе все стремления ничтожны. 130 От них у корня истины встает Росток сомненья; так природа властно С холма на холм ведет нас до высот. 133 Вот что дает мне смелость, манит страстно Вас, госпожа, почтительно спросить О том, что для меня еще неясно. 136 Я знать хочу, возможно ль возместить Разрыв обета новыми делами И груз их на весы к вам положить». 139 Она такими дивными глазами Огонь любви метнула на меня, Что веки у меня поникли сами, 142 И я себя утратил, взор склоня.

Песнь пятая

Первое небо — Луна (окончание) — Второе небо — Меркурий — Честолюбивые деятели 1 Когда мой облик пред тобою блещет И свет любви не по-земному льет, Так, что твой взор, не выдержав, трепещет, 4 Не удивляйся; это лишь растет Могущественность зренья и, вскрывая, Во вскрытом благе движется вперед. 7 Уже я вижу ясно, как, сияя, В уме твоем зажегся вечный свет, Который любят, на него взирая. 10 И если вас влечет другой предмет, То он всего лишь — восприятий ложно Того же света отраженный след. 13 Ты хочешь знать, чем равноценным можно Обещанные заменить дела, Чтобы душа почила бестревожно». 16 Так Беатриче в эту песнь вошла И продолжала слова ход священный, Чтоб речь ее непрерванной текла: 19 «Превысший дар создателя вселенной, Его щедроте больше всех сродни И для него же самый драгоценный, — 22 Свобода воли, коей искони Разумные создания причастны, Без исключенья все и лишь они. 25 Отсюда ты получишь вывод ясный, Что значит дать обет, — конечно, там, Где бог согласен, если мы согласны. 28 Бог обязаться дозволяет нам, И этот клад,[1147] такой, как я сказала, Себя ему приносит в жертву сам. 31 Где ценность, что его бы заменяла? А в отданном ты больше не волен, И жертвовать чужое — не пристало. 34 Ты в основном отныне утвержден; Но так как церковь знает разрешенья,[1148] С чем как бы спорит сказанный закон, 37 Не покидай стола без замедленья: Кусок, который съел ты, был тугим И требует подмоги для сваренья. 40 Открой же разум свой словам моим И в нем замкни их; исчезает вскоре То, что, услышав, мы не затвердим. 43вернуться

1145

Насилье слито с волей — То есть насилию способствовала уступчивая воля потерпевшего.

вернуться

1146

О другой — то есть о той воле, про которую говорится в ст. 109–111.

вернуться

1147

И этот клад — то есть свободная воля.

вернуться

1148

Разрешенья — то есть освобождения от обета.