58 Я выдержал недолго, но и тут Успел заметить, что оно искрилось, Как взятый из огня железный прут. 61 И вдруг сиянье дня усугубилось, Как если бы второе солнце нам Велением Могущего явилось. 64 А Беатриче к вечным высотам Стремила взор; мой взгляд низведши вскоре, Я устремил глаза к ее глазам. 67 Я стал таким, в ее теряясь взоре, Как Главк[1090], когда вкушенная трава Его к бессмертным приобщила в море. 70 Пречеловеченье[1091] вместить в слова Нельзя; пример мой[1092] близок по приметам, Но самый опыт — милость божества. 73 Был ли я только тем, что в теле этом Всего новей,[1093] Любовь, господь высот, То знаешь ты, чьим я вознесся светом. 76 Когда круги, которых вечный ход Стремишь, желанный, ты,[1094] мой дух призвали Гармонией,[1095] чей строй тобой живет, 79 Я видел — солнцем загорелись дали[1096] Так мощно, что ни ливень, ни поток Таких озер вовек не расстилали. 82 Звук был так нов, и свет был так широк, Что я горел постигнуть их начало; Столь острый пыл вовек меня не жег. 85 Та, что во мне, как я в себе, читала, — Чтоб мне в моем смятении — помочь, Скорей, чем я спросил, уста разъяла 88 И начала: «Ты должен превозмочь Неверный домысл; то, что непонятно, Ты понял бы, его отбросив прочь. 91 Не на земле ты, как считал превратно, Но молния, покинув свой предел, Не мчится так, как ты к нему обратно».[1097] 94 Покров сомненья с дум моих слетел, Снят сквозь улыбку речью небольшою, Но тут другой на них отяготел, 97 И я сказал: «Я вновь пришел к покою От удивленья; но дивлюсь опять, Как я всхожу столь легкою средою». 100 Она, умея вздохом сострадать, Ко мне склонила взор неизреченный, Как на дитя в бреду — взирает мать, 103 И начала: «Все в мире неизменный Связует строй; своим обличьем он Подобье бога придает вселенной. 106 Для высших тварей в нем отображен След вечной Силы, крайней той вершины, Которой служит сказанный закон. 109 И этот строй объемлет, всеединый, Все естества, что по своим судьбам! — Вблизи или вдали от их причины. 112 Они плывут к различным берегам Великим морем бытия, стремимы Своим позывом, что ведет их сам. 115 Он пламя мчит к луне, неудержимый; Он в смертном сердце[1098] возбуждает кровь; Он землю вяжет в ком неразделимый. 118 Лук этот[1099] вечно мечет, вновь и вновь, Не только неразумные творенья, Но те, в ком есть и разум и любовь. 121 Свет устроительного провиденья Покоит твердь, объемлющую ту, Что всех поспешней быстротой вращенья. 124 Туда, в завещанную высоту, Нас эта сила тетивы помчала, Лишь радостную ведая мету. 127 И все ж, как образ отвечает мало Подчас тому, что мастер ждал найти, Затем что вещество на отклик вяло, — 130 Так точно тварь от этого пути Порой отходит, властью обладая, Хоть дан толчок, стремленье отвести; 133 И как огонь, из тучи упадая, Стремится вниз,[1100] так может первый взлет Пригнуть обратно суета земная. вернуться

1090

Главк — рыбак, отведавший чудесной травы и превратившийся в морского бога (Метам., XIII, 898–968).

вернуться

1091

Пречеловеченье (Trasumanar) — превращение в нечто большее, чем человек.

вернуться

1092

Пример мой — пример Главка.

вернуться

1093

Только тем, что в теле этом всего новей — то есть только душой, которая создается позже всего (Ч., XXV, 67–75).

вернуться

1094

Круги, которых вечный ход стремишь, желанный, ты — то есть небесные сферы, вращаемые девятым, кристальным небом, или Перводвигателем, который, в свою очередь, вращается с непостижимой быстротой, потому что, как Данте поясняет в «Пире» (II, 3[4]), каждая его частица жаждет соединиться с каждой из частиц объемлющего его неподвижного Эмпирея.

вернуться

1095

Мой дух призвали гармонией — то есть привлекли мое внимание гармоническими созвучиями, производимыми, как учил Платон, вращением небес (Ч., XXX, 93).

вернуться

1096

Солнцем загорелись дали… — То, что Данте принял за солнечное сияние, было, очевидно, сферой огня (Ч., IX, 30 и прим.).

вернуться

1097

Смысл: «Молния, покинув свой предел, то есть сферу огня (см. прим. 133–134), мчится вниз с меньшей быстротой, чем мчишься ты обратно к нему, то есть к твоему пределу, к небу».

вернуться

1098

В смертном сердце животных.

вернуться

1099

Лук этот — то есть этот позыв (ст. 114), этот инстинкт.

вернуться

1100

И как огонь, из тучи упадая… — В средние века полагали, что молния, то есть огненный пар, зажатый в водяных парах тучи, расширяясь, прорывает их в наиболее слабой их стороне, а именно в той, которая обращена к земле, и потому устремляется вниз, хотя огню свойственно стремиться ввысь, к сфере огня (ср. ст. 115).