52 Следи; и точно, как они звучат, Мои слова запомни для наказа Живым, чья жизнь — лишь путь до смертных врат 55 И при писанье своего рассказа Не скрой, каким растенье ты нашел, Ограбленное здесь уже два раза.[1064] 58 Кто грабит ветви иль терзает ствол, Повинен в богохульственной крамоле: Бог для себя святыню их возвел. 61 Грызнув его, пять тысяч лет и доле Ждала в мученьях первая душа,[1065] Чтоб грех избыл другой, по доброй воле. 64 Спит разум твой, размыслить не спеша, Что неспроста оно взнеслось так круто, Таким наметом стебель заверша. 67 Не будь твое сознание замкнуто, Как в струи Эльсы,[1066] в помыслы сует, Не будь их прелесть — как Пирам для тута,[1067] 70 Ты, по наличью этих лишь примет, Постиг бы нравственно, сколь правосудно Господь на древо наложил запрет. 73 Но так как ты, — мне угадать нетрудно, — Окаменел и потускнел умом И свет моих речей приемлешь скудно, 76 Хочу, чтоб ты в себе их нес потом, Подобно хоть не книге, а картине, Как жезл приносят с пальмовым листом».[1068] 79 И я: «Как оттиск в воске или глине, Который принял неизменный вид, Мой разум вашу речь хранит отныне. 82 Но для чего в такой дали парит Ваш долгожданный голос, и чем боле К нему я рвусь, тем дальше он звучит?» 85 «Чтоб ты постиг, — сказала, — что за школе[1069] Ты следовал, и видел, можно ль ей Познать сокрытое в моем глаголе; 88 И видел, что до божеских путей Вам так далеко, как земному краю До неба, мчащегося всех быстрей».[1070] 91 На что я молвил: «Я не вспоминаю, Чтоб я когда-либо чуждался вас, И в этом я себя не упрекаю». 94 Она же: «Если ты на этот раз Забыл, — и улыбнулась еле зримо, — То вспомни, как ты Лету пил сейчас; 97 Как судят об огне по клубам дыма, Само твое забвенье — приговор Виновной воле, устремленной мимо.[1071] 100 Но говорить с тобою с этих пор Я буду обнаженными словами, Чтобы их видеть мог твой грубый взор». 103 Все ярче, замедленными шагами, Вступало солнце в полуденный круг, Который создан нашими глазами, 106 Когда в пути остановились вдруг, — Как проводник, который полн сомнений, Увидев незнакомое вокруг, — 109 Семь жен у выхода из бледной тени, Какую в Альпах стелет вдоль ручья Вязь черных веток и зеленой сени. 112 Там растекались, — мог бы думать я, — Тигр и Евфрат из одного истока, Лениво разлучаясь, как друзья.[1072] 115 «О светоч смертных, блещущий высоко, Что это за раздвоенный поток, Сам от себя стремящийся далеко?» 118 На что сказали так[1073]: «Тебе урок Подаст Мательда».[1074] И, путем ответа Как бы желая отвести упрек, 121 Прекрасная сказала: «И про это,[1075] И про иное с ним я речь вела, И не могла ее похитить Лета». 124 И Беатриче: «Больших мыслей мгла, Ложащихся на память пеленою, Ему, быть может, ум заволокла. 127 Но видишь льющуюся там Эвною: Сведи его и сделай, как всегда, Угаснувшую силу[1076] вновь живою». вернуться

1064

Два раза — Адамом, вкусившим от его плодов, и гигантом, отвязавшим от него колесницу.

вернуться

1065

Первая душа — то есть Адам.

вернуться

1066

Как в струи Эльсы — Предметы, опущенные в известковую воду Эльсы (приток Арно), покрываются твердой оболочкой.

вернуться

1067

Не будь их прелесть — как Пирам для тута. — То есть если бы прелесть суетных помыслов не омрачала сознание Данте, подобно тому как Пирам своею кровью окрасил белые ягоды тутового дерева в темный цвет (см. прим. Ч., XXVII, 37–39).

вернуться

1068

Как жезл… — Беатриче хочет, чтобы Данте, вернувшись к людям, передал им ее слова, даже не вникая в их смысл, а просто сохранив их в памяти; так паломник возвращается из Палестины с пальмовой ветвью, привязанной к посоху.

вернуться

1069

Что за школе — школе поэтов и философов.

вернуться

1070

До неба мчащегося всех быстрей — то есть до Перводвигателя (см. Р., XXVIII).

вернуться

1071

Смысл: «Само твое забвенье доказывает, что ты был виновен, когда следовал ложной школе и свою волю устремлял не ко мне, а мимо. Если бы это был не грех, Лета не смыла бы этого воспоминания».

вернуться

1072

Там растекались… — Растекающиеся из одного истока Лета и Эвноя напоминают поэту Тигр и Евфрат, которые средневековая география считала текущими из общего источника.

вернуться

1073

На что сказали так — То есть сказала Беатриче.

вернуться

1074

Мательда — Здесь впервые названа по имени прекрасная женщина, встретившая поэта в Земном Раю.

вернуться

1075

И про это — См. Ч., XXVIII, 121–133.

вернуться

1076

Угаснувшую силу — то есть силу памяти о совершенных им добрых делах (см. прим. Ч., XXVIII, 121–133).