43 Вдали, за искажающим простором,[982] Который от меня их отделял, Семь золотых дерев являлись взорам; 46 Когда ж я к ним настолько близок стал, Что мнящийся предмет, для чувств обманный, Отдельных свойств за далью не терял, 49 То дар, уму для различенья данный, Светильники[983] признал в седмице той, А пенье голосов признал «Осанной». 52 Светлей пылал верхами чудный строй, Чем полночью в просторах тверди ясной Пылает полный месяц над землей. 55 Я в изумленье бросил взгляд напрасный Вергилию, и мне ответил он Таким же взглядом, как и я — безгласный. 58 Мой взор был снова к дивам обращен, Все надвигавшимся в строю широком Медлительнее новобрачных жен. 61 «Ты что ж, — сказала женщина с упреком, — Горящий взгляд стремишь к живым огням, А что за ними — не окинешь оком?» 64 И я увидел: вслед, как вслед вождям, Чреда людей, вся в белом, выступала, И белизны такой не ведать нам. 67 Вода налево от меня сверкала И возвращала мне мой левый бок, Едва я озирался, — как зерцало. 70 Когда я был настолько недалек, Что мы всего лишь речкой разделялись, Я шаг прервал и лучше видеть мог. 73 А огоньки все ближе надвигались, И, словно кистью проведены, За ними волны, крася воздух, стлались; 76 Все семь полос, отчетливо видны, Напоминали яркими цветами Лук солнца или перевязь луны.[984] 79 Длину всех этих стягов я глазами Не озирал; меж крайними просвет Измерился бы десятью шагами. 82 Под чудной сенью шло двенадцать чет Маститых старцев,[985] двигаясь степенно, И каждого венчал лилейный цвет. 85 Все воспевали песнь: «Благословенна Ты в дочерях Адама, и светла Краса твоя и навсегда нетленна!» 88 Когда чреда избранная прошла И свежую траву освободила, Которою та сторона цвела, — 91 Как вслед светилам вставшие светила, Четыре зверя[986] взор мой различил. Их лбы листва зеленая обвила; 94 У каждого — шесть оперенных крыл; Крыла — полны очей; я лишь означу, Что так смотрел бы Аргус[987], если б жил. 97 Чтоб начертать их облик, я не трачу Стихов, читатель; непосильно мне При щедрости исполнить всю задачу. 100 Прочти Езекииля; он вполне Их описал, от северного края Идущих в ветре, в туче и в огне. 103 Как на его листах, совсем такая Наружность их; в одной лишь из статей Я с Иоанном — крылья исчисляя.[988] 106 Двуколая, меж четырех зверей Победная повозка[989] возвышалась, И впряженный Грифон[990] шел перед ней. 109 Он крылья так держал, что отделялась Срединная от трех и трех полос, И ни одна разъятьем не ломалась. 112 К вершинам крыл я тщетно взгляд вознес; Он был золототел, где он был птицей, А в остальном — как смесь лилей и роз. 115 Не то, чтоб Август равной колесницей Не тешил Рима, или Сципион,[991] — Сам выезд Солнца был бедней сторицей, 118 Тот выезд Солнца, что упал, спален, Когда Земля взмолилася в печали И Дий творил свой праведный закон.[992] вернуться

982

Вдали, за искажающим простором… — Отсюда до окончания песни следует описание шествия торжествующей церкви, идущей навстречу раскаявшемуся грешнику.

вернуться

983

Светильники — Шествие открывается семью светильниками, которые, по Апокалипсису (гл. 4, 5), «суть семь духов божиих».

вернуться

984

Лук солнца или перевязь луны — цвета радуги (лук Аполлона) или лунного кольца (перевязь Дианы).

вернуться

985

Двенадцать чет маститых старцев — двадцать четыре книги Ветхого завета.

вернуться

986

Четыре зверя — четыре Евангелия.

вернуться

987

Аргус — см. прим. Ч., XXXII, 65.

вернуться

988

Прочти Езекииля… — В книге Иезекииля (Библия) и в Апокалипсисе Иоанна описываются фантастические звери, усеянные глазами. В первом случае они четырехкрылые, а во втором — шестикрылые, как у Данте, что и оговорено в ст. 104–105.

вернуться

989

Победная повозка — колесница, символизирующая христианскую церковь.

вернуться

990

Грифон (лев с орлиными крыльями и орлиной головой) — символ богочеловека, Христа.

вернуться

991

Сципион Африканский, победитель Ганнибала.

вернуться

992

Сам выезд Солнца… — См. прим. А., XVII, 106–108.