88 Ты нашей казни видишь правоту; Назвать всех порознь мы бы не успели, Да я на память и не перечту. 91 Что до меня, я — Гвидо Гвиницелли;[942] Уже свой грех я начал искупать, Как те, что рано сердцем восскорбели». 94 Как сыновья, увидевшие мать Во времена Ликурговой печали, Таков был я, — не смея показать, — 97 При имени того, кого считали Отцом и я, и лучшие меня, Когда любовь так сладко воспевали.[943] 100 И глух, и нем, и мысль в тиши храня, Я долго шел, в лицо его взирая, Но подступить не мог из-за огня. 103 Насытя взгляд, я молвил, что любая Пред ним заслуга мне милей всего, Словами клятвы в этом заверяя. 106 И он мне: «От признанья твоего[944] Я сохранил столь светлый след, что Лета Бессильна смыть иль омрачить его. 109 Но если прямодушна клятва эта,[945] Скажи мне: чем я для тебя так мил, Что речь твоя и взор полны привета?» 112 «Стихами вашими, — ответ мой был. — Пока продлится то, что ныне ново,[946] Нетленна будет прелесть их чернил». 115 «Брат, — молвил он, — вот тот[947] (и на другого Он пальцем указал среди огней) Получше был ковач родного слова. 118 В стихах любви и в сказах[948] он сильней Всех прочих; для одних глупцов погудка, Что Лимузинец[949] перед ним славней. 121 У них к молве, не к правде ухо чутко, И мненьем прочих каждый убежден, Не слушая искусства и рассудка. 124 «Таков для многих старых был Гвиттон[950], Из уст в уста единственно прославлен, Покуда не был многими сражен. 127 Но раз тебе простор столь дивный явлен, Что ты волен к обители взойти, К той, где Христос игуменом поставлен, 130 Там за меня из «Отче наш» прочти Все то, что нужно здешнему народу, Который в грех уже нельзя ввести». 133 Затем, — быть может, чтобы дать свободу Другим идущим, — он исчез в огне, Подобно рыбе, уходящей в воду. 136 Я подошел к указанному мне, Сказав, что вряд ли я чье имя в мире Так приютил бы в тайной глубине. 139 Он начал так, шагая в знойном вире: «Tan m'abellis vostre cortes deman, Qu'ieu no me puesc ni voill a vos cobrire. 142 Ieu sui Arnaut, que plor e vau cantan; Consiros vei la passada folor, E vei jausen lo joi qu'esper, denan. 145 Ara vos prec, per aquella valor Que vos guida al som de l'escalina, Sovenha vos a temps de ma dolor!»[951] 148 И скрылся там, где скверну жжет пучина.

Песнь двадцать седьмая

Круг седьмой (окончание) — Восхождение к Земному Раю1 Так, чтоб ударить первыми лучами В те страны, где его творец угас, Меж тем как Эбро льется под Весами, 4 А волны в Ганге жжет полдневный час, Стояло солнце; меркнул день, сгорая,[952] Когда господень ангел встретил нас. 7 «Beati mundo corde!»[953] воспевая Звучней, чем песни на земле звучны, Он высился вне пламени, у края. 10 «Святые души, вы пройти должны Укус огня; идите в жгучем зное И слушайте напев с той стороны!» 13вернуться

942

Гвидо Гвиницелли из Болоньи, поэт «ученой» школы, ближайший предшественник «dolce stil nuovo» (см. прим. Ч., XXIV, 52–54).

вернуться

943

Как сыновья кинулись к своей матери Гипсипиле (см. прим. Ч., XXII, 109–114), так и Данте кинулся бы обнять Гвидо Гвиницелли.

вернуться

944

От признанья твоего — См. ст. 55–60.

вернуться

945

Клятва эта — см. ст. 103–105.

вернуться

946

Пока продлится то, что ныне ново — то есть поэзия на итальянском языке, возникшая в первой половине XIII в.

вернуться

947

Вот тот — провансальский поэт Арнáут (Арнальд) Даньель (ст. 142), умерший ок. 1200 г.

вернуться

948

В сказах — то есть в повествовательных поэмах.

вернуться

949

Лимузинец — провансальский поэт Джирáут де Борнель (конца XII — начала XIII в.), уроженец Лимузинской области.

вернуться

950

Гвиттон — то есть Гвиттоне д'Ареццо (см. прим. Ч., XXIV, 56).

вернуться

951

Арнальд отвечает на провансальском языке.

Перевод стихов:

«Столь дорог мне учтивый ваш привет, Что сердце вам я рад открыть всех шире. Здесь плачет и поет, огнем одет, Арнальд, который видит в прошлом тьму, Но впереди, ликуя, видит свет. Он просит вас, затем что одному Вам невозбранно горная вершина, Не забывать, как тягостно ему!» вернуться

952

На горе Чистилища близилась ночь, и солнце клонилось к закату, готовясь «ударить первыми лучами в те страны», где расположен Иерусалим. В этот час в Испании, где льется Эбро, небесный меридиан занят созвездием Весов, и там полночь, а над волнами Ганга — полдень (см. прим. Ч., II, 1–3; 4–6).

вернуться

953

«Beati mundo corde!» (лат.) — «Блаженны чистые сердцем!»